Ребенок для Азата

Рожать детей, наконец…

Я собирался после женитьбы отправить Наиру в наше поместье в горах, под крыло моей мамы, а сам планировал оставаться в городе, живя прежней свободной жизнью.

Работая, общаясь с друзьями.

Развлекаясь с женщинами.

Жена — для дома и детей.

Женщины — для удовольствия.

Именно так я думал до встречи с Наирой… И даже немного после этого.

Наивный, слепой дурак.

— Брат, остановись, — Адиль появляется откуда-то сбоку, перехватывает меня за локоть, заставляя затормозить и бешено взглянуть на него.

Я знаю силу своего взгляда, кого-то другого уже унесло бы к дверям, но брат может со мной во многих вещах посоперничать. А кое в чем и превзойти.

По крайней мере, когда мы с ним сходимся в тренировочных поединках, я далеко не всегда выхожу победителем…

И сейчас Адиль жестко фиксирует меня за руку, жмет, останавливая и предостерегая.

— Не здесь, брат. Не здесь.

Его голос немного сбавляет то красное марево перед глазами, что появилось, когда моя Наира кричала: “Ненавижу! Всегда ненавидела!”

Я кривлюсь, рву локоть из железных пальцев… Но прихожу в себя, уже понимая, что нестись бешеным буйволом, не разбирая дороги, по офису новообретенных партнеров по меньшей мере, неправильно.

Мы выходили на этот рынок долгих три года, и теперь я очень легко могу все разрушить…

Азиаты очень щепетильны в вопросах уважения и корпоративной этики. А то, что я делал за закрытыми дверями конференц-зала недавно, мало подходит под это понятие. И то, как я веду себя сейчас, тоже.

Брат это понимает и пытается донести до моего затуманенного злобой сознания.

— Ты… Ничего ей не сделал? — осторожно уточняет Адиль, — мне нужно быть к чему-либо готовым?

— Нет, — рычу я, но уже на тон ниже, — ничего… Из того, что хотелось бы.

— Хорошо, — кивает Адиль, — пойдем.

Я медлю, обдумывая возможность возвращения в конференц-зал. Ярость и кровь в глазах, которые затмили разум, уже немного утихли, и мне сейчас невероятно хочется вернуться обратно и… Доделать то, что не сделал.

То есть, просто схватить свою жену и утащить ее с собой.

Не вспоминая о ее словах, не слыша ее крики, не думая о последствиях.

Эта идея настолько привлекательна сейчас, что я невольно кошусь на закрытые двери конференца.

Адиль замечает этот взгляд и, судя по всему, правильно его истолковывает, потому что опять хватает меня за локоть и, низко, раздраженно рыча, тащит к выходу.

Я пытаюсь тормозить, но брат в ярости — просто бешеная машина, и остановить его можно, только устроив потасовку.

На мгновение в голове возникает картина нашей драки прямо посреди офиса с таким трудом найденных партнеров… Идиотская картина, если быть честным.