Чужой ребенок

Стыдно так, черт!!!

Какого я вообще?

И что он теперь подумает?

Дура такая, подглядывала за купающимися мужиками… А до этого на кухне с ними заигрывала… И хоть я не заигрывала, и вообще не собиралась подглядывать, но объяснять это, конечно, бессмысленно и смешно…

Хочется уйти куда-нибудь и вообще больше не встречаться ни с Хазаровым, ни с его друзьями, вообще никого не видеть!

— Аня! — на пороге возникает веселый Ванька, — ты куда? А поесть есть чего-нибудь?

— Да! — я с невероятным облегчением обнимаю его, и Ванька замирает от неожиданной ласки, послушный и немного напряженный, словно котенок, которого часто лупили, и теперь он не знает, чего ждать от очередных рук: и тепла хочется, ласки, и страх… Вдруг, опять ударят?

Я сильнее обнимаю, перебарывая это неловкое оцепенение в худом жилистом тельце, выдыхаю, зажмуриваясь.

Мой якорь, маленький, но такой сильный.

Я опять в какую-то глупость скатилась, просто от непонимания, необычности ситуации, и сейчас с радостью цепляюсь за константу: ребенок. Его надо кормить. Ура!

— Пойдем, я тебе омлет сделаю, хочешь?

— Да, с колбасой!

— Хорошо…

— А потом — в басик!

— После еды нельзя…

— А я не буду прыгать!

Глава 40

— Ань, как думаешь, надолго мы тут? — Ванька, утолив первый голод, задумчиво пьет сок и смотрит в большое панорамное окно, выходящее на сад, с противоположной стороны от бассейна.

Честно говоря, врасплох вопросом застает, я как-то уже успокоилась, расслабилась даже, тем более, что за компанию с Ванькой позавтракала омлетом и пришла к выводу, что все эти вгляды и прочее — просто бред. Результат непонятного ночного разговора, утренней встряски…

Только-только привела нервы в порядок, короче.

Но дети, оказывается, обладают особым умением ставить в тупик и загонять в угол неожиданными и неуместными вопросами.

Хотя, где тут неуместность?

Вчера Ванька был сильно занят сначала собственным спасением, потом бассейном, понятное дело, что времени не нашлось на прояснение дальнейших планов.

Но наивно было думать, что он так долго будет делать, все же, не пятилетний ребенок, вполне самостоятельный уже человек.

И сейчас этот человек смотрит на меня внимательно и ждет ответа на вопрос.

И вот есть ощущение, что, стоит начать мямлить или говорить неправду… Сразу почувствует.

Да и к чему это все делать?

— Я пока не могу сказать, — честно отвечаю я, — надо с твоим отцом…

— Он нифига не отец, — перебивает меня Ванька, обиженно поджимая губы.

— Понимаешь, Вань… — стараюсь подобрать правильные слова, зная его вспыльчивость, — скорее всего, отец… Он проверил…

— Интересно, как? — фыркает Ванька, — чего-то не помню, чтоб кровь сдавал!

— Вань, не обязательно кровь сдавать… Достаточно волоса, например, или ногтей…

— Да ладно? — удивленно таращит он глаза.