Чужой ребенок

Но как?

Почему-то робко и страшновато, особенно, с учетом предполагаемых прикосновений ко мне в библиотеке…

— Вы… — в горле сухо, отпиваю еще чай, прокашливаюсь под внимательным, немного насмешливым взглядом Хазарова, кажется, прекрасно считывающего мои волнения и потешающегося над ними, — как вы узнали, что мы… там?

— Иваныч сказал, — отвечает Хахаров, и я открываю рот от удивления.

— Вы его знаете?

— Немного…

— Но… Как вы?..

— Ножик приметный у пацана, — поясняет Хазаров, — у нас только один человек такие делает. И клеймо ставит…

Киваю. Ситуация становится чуть яснее. Но вопрос все равно висит…

— Кто были эти люди? Ну… Которые нас искали?

— Это… Не очень хорошие ребята, — обтекаемо отвечает Хазаров, — я так понимаю, они вас все это время искали?

— Да… Получается, что они… И в больницу приезжали… Как там Иваныч? Вы с ним говорили?

Я не успела днем у Зойки спросить про Иваныча, не смогла прорваться через поток мата.

— Да… Нормально. По голове дали, но он крепкий мужик.

Выдыхаю. Хотя бы этот груз с плеч спадает.

Хазаров , между тем, допивает залпом спритное, отставляет стакан и подается вперед, упираясь локтями в колени и переплетая пальцы между собой. Смотрит на меня серьезно настолько, что невольно хочется отшатнуться. Он умеет давить, прямо профессионал. Ничего не говорит, ничего не делает, а бежать хочется…

— Рассказывай, что им надо от Ваньки.

Выпрямляюсь в кресле, невольно сглатывая. Вот сейчас главное, не лукавить. И чтоб поверил. Что-то подсказывает, что утаивать информацию вообще нельзя. Плохо будет потом. Всем. И мне в первую очередь…

Глава 30

Рассказ много времени не занимает, даже удивительно, что все наши приключения последних дней укладываются буквально в пару предложений. Я говорю только самое основное, то, что на мой взгляд, имеет значение: про работу Ваньки, про то, как он попал, как ударил ножом одного из нападавших, как нас искали и нашли.

На всем протяжении моего неловкого спича Хазаров не произносит ни слова, курит, иногда отпивает глоток из бокала. Только смотрит внимательно очень, и мне неуютно под его взглядом. Он словно поймать на вранье пытается. Понимаю, что это бред, но ощущение именно такое.

После рассказа наступает тишина.

Я жду хоть каких-то наводящих вопросов, но их нет. Хазаров откидывается на спинку кресла, переводит взгляд с меня на закат, щурится через сигаретный дым.

И я не знаю, что делать. Надо, наверно, как-то прояснить наше нынешнее положение с Ванькой и дальнейшие планы Хазарова?

Но как спросить?

Честно говоря, я надеялась, что он начнет задавать вопросы, диалог начнется… Но Хазаров полностью в своем репертуаре, каменный и закрытый…

— Фирма, где пацан работал, как называется? — неожиданно задает все же вопрос Хазаров.

Ну конечно.