Чужой ребенок (СИ)

— Знаете, я не буду говорить банальщины о том, что есть вещи, которые не купить ни за какие деньги… Вы не поверите ведь? Так вот: вы можете купить своего сына, и , возможно, он даже согласится и примет вас… Но везде, в любое дело, надо вкладывать чуть души, чтоб получить отдачу. Если вы берете щенка, просто купить его недостаточно. Его надо воспитывать. И вкладывать в него свое время, часть себя. А ребенок — не щенок, что бы вы по этому поводу ни думали. Ваня, он… Он очень умный. И прекрасно чувствует отношение к себе. Может, не умеет пока делать это обдуманно, но у него отличная интуиция, поверьте, он разберется и поймет, кто его любит, а кто… просто покупает. И, если вы не собираетесь искренне узнавать его, уважать его чувства, эмоции, не собираетесь видеть в нем человека прежде всего… То никакие ваши деньги не будут панацеей. Он разберется во всем, поверьте, рано или поздно. И тогда… Как бы вам не пришлось пожалеть о зря потраченных вложениях.

Я сознательно не озвучиваю вторую часть его недвусмысленного предложения насчет меня.

Просто решаю не реагировать, прикинувшись непонятливой.

Ну а что с меня взять, с обычной медсестры?

Понимаю, что это неправильная позиция, и что он это тоже все видит, но надеюсь, что насчет меня — это у него временное помрачение.

Ну, получилось так, чем-то привлекла внимание хищника. Ненамеренно. Если убегать, то хищник кинется догонять, азартно и с удовольствием.

А если прикинуться тупым бревном с глазками… Может, и пронесет?

В конец концов, об этом можно будет подумать потом…

А сейчас Ванька важнее.

— Ты слишком его идеализируешь, — усмехается Хазаров, — это странно, учитывая, что он тебе чужой.

— Давайте мы не будем возвращаться к моим мотивам, вы их все равно не поймете, — огрызаюсь я неожиданно даже для себя, видно, злость ищет выход.

— Вот как? — Хазаров упирается локтями в столешницу, подается еще вперед, и мне стоит огромных усилий не отшатнуться.

Он прямо стремится сократить расстояние между нами, осознанно или нет, не важно. Важно, что своей цели достигает, и все мои инстинкты орут не подпускать хищника так близко.

Я и без того на грани балансирую…

— Ты считаешь, что я не способен понять тебя? Такая сложная? — в голосе холод, в глазах темных тоже холод… А у меня по коже — мурашки! Жуть какая…

— Нет, — лихорадочно стараюсь исправить ситуацию, — просто мы очень разные… Я не понимаю вас, а вы меня…

— Да? А говоришь очень уверенно о моих мотивах, — изгибает он губы в усмешке, — будто понимаешь…

Черт, как у него так получается? На слове ловит, все переворачивает в одно мгновение так, как ему надо!

Я по сравнению с ним — прямолинейная дурочка, сама себя зангавшая в ловушку.

Ладно… Надо еще раз попробовать. В любом случае надо. Иначе утону.