Реанимация судьбы

– Люба, если женщина не прыгает на шею мужчине при встрече, это не значит, что она не рада его видеть. И потом – даже если они знакомы, в чем криминал?

Медсестра пожала плечами:

– Я просто хотела предупредить, мало ли…

Я отмахнулась и пошла в ординаторскую, однако подумала, что Люба своими сплетнями подала мне блестящую идею. Наконец-то появился человек, который знал Игоря Авдеева до того, как он пришел в мою клинику, и скорее всего, у них даже были какие-то отношения – в чем в чем, а в этом Люба не ошибалась никогда. Надо будет после работы снова зайти к Наде и расспросить ее аккуратно.

Авдеев, к моему удивлению, уже сидел за своим столом и изучал снимки на мониторе. Выглядел он хорошо, видимо, выспался за выходные, отдохнул и сбросил напряжение.

– Доброе утро, Аделина Эдуардовна, – как ни в чем не бывало поздоровался он, не отрывая взгляда от монитора.

– Доброе, Игорь Александрович. Чуть свет, уж на ногах?

– Скорее, за столом. Готовлюсь к ринопластике, на одиннадцать назначено.

Я обошла стол и посмотрела на монитор – фото до и после. На втором очень аккуратный нос, совершенно не напоминающий те модные «морды мопса», как мы между собой называли современную тенденцию к укорачиванию.

– Ну, что ж… после реабилитации будет выглядеть хорошо.

– Аделина Эдуардовна, я хотел поговорить о том, что произошло в пятницу.

– Не думаю, что стоит возвращаться к этому перед операцией. Если не пропадет желание – приходите в кабинет, когда закончите.

Авдеев коротко кивнул и снова уставился в монитор, словно пытался запомнить снимок в мельчайших подробностях.

После обхода мне позвонил Матвей, спросил, не смогу ли я освободиться пораньше.

– Зачем?

– Надеялся, что поможешь мне с ужином.

– С чего вдруг?

– У нас гости.

– Какие гости в понедельник?

– Деля, много вопросов. Просто скажи – да или нет, у меня через три минуты начинаются занятия.

– Освободиться смогу, но гости меня не вдохновляют.

– Я услышал, – рассмеялся Матвей. – Все, побежал сеять разумное, доброе, вечное.

У меня же на весь день остался неприятный осадок от неизвестности. Я никогда не любила сюрпризов, не испытывала радости от спонтанных визитов, в моей жизни обычно все подчинено графику и плану, а любое незапланированное событие вызывало раздражение.

Авдеев ко мне так и не зашел, и я решила сперва поговорить с Надей. Но в палате ее не оказалось, это меня удивило – человек, у которого неприятности, как сказал отец, вряд ли расслабится настолько, что отправится разгуливать по немаленькой территории клиники. Я бы точно так не сделала.

Обнаружилась Надя в «зимнем саду» – снова шел дождь, и все клиенты переместились с улицы туда. Рядом с Надей сидела кругленькая женщина в очках и что-то оживленно рассказывала, отчаянно жестикулируя руками.