Реанимация судьбы

Вечером, встретив мужа горячим ужином, я объявила, что завтра собираюсь в клинику.

– Да? – Матвей отодвинул тарелку и посмотрел на меня. – Кто сказал, что ты уже здорова?

– Я сказала. Матвей, давай не будем раздувать проблему там, где ее нет. Оперировать я пока воздержусь, но все остальное делать вполне могу.

– Аделина…

– Ну, я же попросила… – Я села к нему на колени и обняла. – Не могу больше в четырех стенах, правда… Ты ведь сам знаешь, каково это – сидеть без дела.

– Если обещаешь, что пока не будешь перегружаться…

– Конечно! Только бумаги, обещаю.

– Другой вопрос – на чем собираешься ехать? Машина все еще в ремонте.

– Возьму твою.

Матвей захохотал:

– Хитро. А я, значит, на трамвайчике?

– Ты и так почти всегда на нем добираешься.

– Пользуешься ты моей слабостью, – вздохнул муж. – Хорошо, возьми мою, только старайся аккуратнее как-то.

– Не волнуйся.

В клинике меня встретили с удивлением, но, кажется, обрадовались, а больше всех, конечно, дядя Слава, которому бумажная волокита всегда была хуже ножа:

– Наконец-то смогу заняться делом.

Я только головой покачала, но ничего не ответила.

– Сейчас я вам принесу график на следующий месяц, подпишите, там на столе еще требования на перевязочные материалы и заявка на препараты, – продолжал Васильков.

– Хорошо. Мои пациенты пока остаются в ведении доктора Авдеева. Кстати, он где? – окинув взглядом ординаторскую, спросила я.

– Перевязывает.

– С утра?

– Ну, он любит теперь послеоперационных до обхода смотреть. Интересно, у кого научился? – ехидно поддел Васильков – именно так всегда поступала я сама.

– Хоть кто-то здесь перенимает опыт руководителя, – не осталась я в долгу. – Пусть зайдет ко мне, как закончит, до обхода.

В кабинете было проветрено, стоял букет свежих цветов – Алла не нарушала своей привычки, много лет приносила цветы, говоря, что так мои слишком официальные стены кажутся более приветливыми.

– Доброе утро, Аделина Эдуардовна, с выходом вас. – Она как раз раскладывала на столе папки с отчетами. – А мне начальник охраны позвонил, сказал, что вы приехали. Как себя чувствуете?

– Доброе утро, Алла. Уже все в порядке.

– Кофейку?

– Нет, пока воздержусь, пожалуй.

– Я тогда пойду, проверю ваше расписание на следующую неделю, раз уж вы вышли.

– Оставьте, пожалуйста, только консультации. Оперировать пока не могу.

– Да, как скажете. Из горздрава вчера звонили, хотят комиссию прислать.

– Пусть присылают хоть в понедельник, все равно у меня сейчас работы меньше.

– Я позвоню, передам.

Аллочка вышла, оставив за собой шлейф тонких цветочных духов. Я уселась за стол, почувствовав себя наконец на своем месте, и взялась за бумаги. Минут через десять из интеркома полился голосок Аллочки:

– Аделина Эдуардовна, к вам доктор Авдеев.