Реанимация судьбы

 – Я еще полы не помыла, тут такой бардак… Ты только ничего не говори, ладно?

Ну, еще бы… Она совершенно справедливо опасалась моих едких замечаний по поводу «дворца» ее принца, которые так и рвались у меня с языка. Обои кое-где висели клочьями, старый паркет скрипел так, что мороз продирал, кое-где не хватало плашек. В кухне по стене над раковиной бегали тараканы – господи, тараканы! Я не видела такого уже лет десять… Стол, застеленный клеенкой, был завален немытой посудой и пустыми пивными бутылками, тут же стояла пепельница – большая салатница, полная окурков.

– Мама дорогая… – только и смогла вымолвить я.

– Не надо, Деля… ну, он такой…

– Да хрен с ним! Но у него ведь вроде жена имеется, если я правильно помню?

– Она уехала на четыре месяца.

– А, понятно. Теперь ты, значит, тут вместо домработницы?

– Нет. Он просто пил неделю, сейчас нормально все… Ты присаживайся.

Оксана выдвинула из-под стола табуретку, но я покачала головой:

– Сейчас та ситуация, когда в ногах есть правда. Боюсь прилипнуть намертво, как муха на бумажку-ловушку. Тебе самой-то не противно в этом логове, а?

Квартира Оксанки всегда сияла стерильной чистотой, она маниакально убиралась каждый день, мыла окна раз в две недели и совершенно не терпела пыли. Как она могла добровольно оказаться в этом свинарнике, я даже думать не хотела.

– Ничего… как-нибудь уберу тут все…

– Вот скажи – оно тебе зачем?

– Я его люблю.

– А-а… ну, это понятно, – кивнула я. – И готова возить за ним грязь, только чтобы рядом был? Он же тебя опять кинет.

– Не кинет. Он пообещал на мне жениться.

– В который раз?

Оксанка схватила тряпку и принялась елозить ею по столу, оставляя жирные разводы на клеенке:

– Черт… масло, что ли, пролил? Ты не понимаешь. Мы решили начать все сначала. Как будто ничего раньше не было. Вернется жена – он с ней разведется и женится на мне, мы уже все решили. Я хочу попытаться склеить…

Я отобрала у нее тряпку, швырнула в раковину, распугав тараканов, и вынула из сумки антибактериальные салфетки:

– Когда ты разбила любимую чашку, не идешь ведь за клеем, идешь за веником и совком, правда? – вытирая пальцы, спросила я. – Потому что понимаешь – идеально склеить не получится и в оставшиеся трещинки будет просачиваться вода. Вот и в отношениях примерно то же – как ни пытайся, а в трещины все равно потом будет просачиваться боль и обида. Так в чем смысл?

Оксанка выдернула из пачки салфетку и тоже принялась протирать руки:

– В том, что чашку я новую куплю и полюблю, а мужчину нового – нет.

– Глупости. Тебе точно столько лет, сколько в паспорте написано?

– Какая разница… вопрос же в другом. Смогу ли я мириться с трещинами, да? Ты ведь потому про чашку пример привела. Так вот – смогу. Смогу, потому что без него не получится.