Реанимация судьбы

– Как-то случая не было.

– Ну, вы нашли время…

– Евгения, помогите мне, пожалуйста, – раздалось из кабинета, и Женя споро юркнула обратно.

Авдеев почувствовал себя неуютно. Прицепился к мужу начальницы, задержал консультацию… И Женька наверняка раструбит, что он сделал…

– Да в конце концов! – вдруг разозлился Игорь, поворачивая назад, в ординаторскую. – Почему я должен знать его? Увидел незнакомца – спросил, куда идет, что в этом такого?

Но неприятный осадок остался."

"Игорь с детства очень страдал, попадая в неловкие ситуации. Если он сбивался, отвечая у доски, то непременно краснел до корней волос и до конца уроков считал минуты, когда же сможет наконец убежать домой. Если неловко падал на физкультуре, ему казалось, что все смеются за его спиной, показывают пальцем, передразнивают. В институте, хотя и был в числе отличников, всегда боялся сказать что-то не то, неправильно выполнить манипуляцию на манекене, оговориться на научной конференции. От этого мешающего чувства неловкости за любое свое действие никак невозможно было избавиться. Но Игорь научился мастерски скрывать это, так что никто, глядя на него, не мог подумать, что этот высокий красавчик иной раз сам себе напоминает загнанного зайца, по следу которого летит свора гончих. Внутреннюю неуверенность Авдеев учился контролировать годами, раз уж не мог избавиться от нее окончательно. Во многом из-за нее он так опасался разговоров с психологом, справедливо боясь, что тот сумеет это разглядеть. В обычной жизни в подобном состоянии нет ничего ужасного, но в момент, когда в твоих руках чья-то жизнь, именно неуверенность в себе может здорово все осложнить.

В ординаторской Авдеев послонялся туда-сюда, перебрал папки на столе, а потом решил сам рассказать обо всем Драгун. Его почему-то очень тяготила эта неловкая, но в общем-то житейская ситуация, и он захотел сам поговорить об этом, не дожидаясь, пока освободится Мажаров и выставит его, Игоря, дураком.

– Аделина Эдуардовна, к вам можно? – постучав в дверь ее кабинета, спросил Авдеев.

Ему никто не ответил, а референта Аллы на месте почему-то не оказалось – стол в приемной пустовал, а компьютер был выключен. Решившись, Игорь толкнул дверь и вошел в кабинет. Драгун лежала на полу без сознания. Все сомнения, вся нерешительность Игоря мгновенно испарились – перед ним была пациентка, нуждающаяся в помощи. Он опустился на колени, нащупал пульс, потом поднял оказавшуюся совсем легкой начальницу на руки и перенес на диван. Она не приходила в себя, хрипловато дышала и казалась совершенно больной. Дотронувшись до ее лба, Игорь понял, что у Драгун еще и температура, надо бы жаропонижающее и домой, раз уж муж здесь.