Дропкат реальности, или магия блефа

Илас, по старой памяти решивший спрыгнуть, задрал юбку так, что мужчинам, шедшим неподалеку, грозила скоропалительная смерть по причине вывернутых шей: так они крутили головами в попытке рассмотреть стройные ножки рыжеволосой фьеррины. Исполнить акробатический этюд «полет благородной госпожи» Иласу не дала лицедейка, ухватив его за рукав. С причитанием:

– Убьешься ведь, деточка! – Васса с реакцией борзой вцепилась мужчине в локоть. И уже шепотом присовокупила: – Сдурел? Ты де-вуш-ка!

А потом сама, спиной вперед и кряхтя на каждом вздохе, начала спускаться. Получилось весьма жизненно. Во всяком случае, Илас постарался взять на вооружение: «держать лицо», даже если чужаки лишь вдалеке.

Неправдоподобно охая и благодаря писклявым голоском Земара, решившего помочь «фьеррине», Илас наконец выбрался из кибитки, в которой давилась от смеха цыганская братия.

– Ну все. На этом наши пути расходятся. – Земар внимательно посмотрел в глаза лицедейке. – Держи на память. Мне кажется, ты на нее чем-то похожа.

Маленький цилиндр с мизинец толщиной, зауженный посередине. Не драгоценный, но значимый. Долли… Васса задумчиво вертела фигурку в пальцах. Без нее не принимают ставки. Ее положение на поле определяет, кто выиграл, а кто зеро. «Что хотел сказать Земар?» Спросить девушка уже не успела. Цыган, повернувшись к ней спиной, зашагал прочь, давая понять, что прощание окончено.

– Пошли уж… Урсула, – придуманное для лицедейки имя Илас протянул нараспев и насмешливо."

"– Да, госпожа Энгриберда. – Лицедейка словно смаковала сказанное. – А тебе идет, может, оставишь?

Сузившиеся глаза «фьеррины» были красноречивее слов, но девушка храбро подошла поближе и примирительно сказала:

– Постараюсь исправиться, но прости, так и тянет… – и, не выдержав, все ж таки добавила: – Ты в этом наряде такая милашка…

За что и схлопотала тычок локтем. Весьма чувствительный. Коней решили оставить в таборе: в городе с ними больше мороки. Рыжеволосая фьеррина и ее старуха-компаньонка пешком двинулись к центру города. О том, почему так хитро улыбалась в кибитке цыганка, стало понятно по числу праздных гуляк.

– Как мог… ла, – поправился Илас в последний миг, – забыть. На Мирм проводят кулачные и не только бои. Влипли.

– Почему? – Васса, которая слышала об этом празднике, но в Тивоне оный не отмечался, не понимала причины удрученного взгляда спутника.

– Мужиков полно. Напьются и начнут цепляться.

– Откуда знаешь? Может, не будут? – поинтересовалась девушка.

– Будут-будут. Я-то знаю.

– Потому что сам такой? – Ехидство, словно охочая до сплетен кумушка, почуявшая скандал (и как бы ее ни выпроваживали, находившая предлоги, чтобы остаться), никак не желало покидать лицедейку.

– Не-е-ет! Потому что голова на плечах есть.