Дропкат реальности, или магия блефа

Но, если игра начата, негоже «менять лицо» посередине партии, а посему, не выходя из роли, она со старушечьим ворчанием в голосе произнесла:

– Герр, ну сделайте же уже что-нибудь! Они сейчас всем скопом надругаются над моей крошкой.

Спаситель, видя, что «скоп» едва стоит на ногах и опасности (в отличие от нокаутированного здоровяка) не представляет, решил-таки геройски вызволить фьеррину из щекотливой ситуации."

"Толпа, которая была охоча до зрелища боев, но уже слегка пресытившаяся традиционными поединками в кругу, где лишь двое мужиков мутузят друг друга за деньги, с энтузиазмом приняла новый вариант расклада: один благородный против троих из рабочего квартала. В отличие от единоборства Иласа со здоровяком, прошедшего в считанные вздохи, на этих «бойцов» ушлые букмекеры ставки собрать успели. Кто-то из зрителей считал, что трое пьяных – это больше, чем один трезвый, кто-то – что хороший хук вырубает лучше кружки самогона. Мнения разделились практически поровну.

Спаситель, в отличие от прелестной фьеррины Урсулы, богатым боевым опытом не обладал, а потому, уклонившись от одного, схлопотал по уху от второго.

Илас, заинтересованно глядя на сие действо, произнес:

– Раньше не понимал, что в этом такого. А сейчас… В этом что-то есть… когда за твою честь дерутся мужчины…

Васса, которая в последнее время приобрела обширный опыт в вопросе «когда пора делать ноги», тихонько, пока никто не заметил, начала оттягивать Иласа к выходу. Новая драка была в разы интереснее, поэтому на этот раз препятствий они на пути не встретили.

Покинув столь познавательное и милое заведение, лицедейка отряхнулась, по-хозяйски повернув Иласа к себе спиной, поправила на нем платье со шнуровкой и выдохнула:

– Слышал выражение: «Бегу – значит живу»? Поэтому, чтобы выжить, сейчас нам с тобой надо убежать!

– Куда? – Илас озирался по сторонам.

– У меня есть вариант, – произнес знакомый Вассе голос, как и его обладатель, цепко схвативший лицедейку за руку.

* * *Стоянка, где залитые угли двух кострищ уже не шипели, но еще и не подернулись поземкой. Здесь путеводная нить вертелась сбитым мотком. Словно заяц, что зимой петляет по поляне, запутывая след: то сдваивая его, то вновь разделяя. Дознаватель не раз разгадывал подобные головоломки, безошибочно вновь беря верное направление, но в этот раз холоднокровие и выдержка дали сбой. Сердце отбивало бешеный ритм, словно задалось целью отдробить самую звонкую и быструю чечетку. Тревога вкупе с усталостью.