Чувство реальности

Амалия Петровна – настоящая леди, аристократка, два других котенка, которых уже взяли, они в нее, а этот просто уголовник какой-то. Знаете, за свою коротенькую жизнь он умудрился порвать три пары колготок и кружевные шторы, разбить мою любимую японскую чашку, обкакать налоговую декларацию.

Григорьев обошел стол и осторожно заглянул в сумку. Там, закутанное в детскую трикотажную кофточку, лежало нечто, вполне похожее на котенка. Андрей Евгеньевич сумел разглядеть только крошечное бело-розовое ухо.

– Умоляю, не трогайте его! Если он проснется и начнет буянить, вы точно откажетесь его брать! – испуганно прошептала девушка. – Давайте лучше я покажу вам фотографию Амалии Петровны.

«Господи, она же никакой не связник! Это совпадение, просто совпадение, и все…»

– Знаете, мне уже пора. Я, конечно, возьму его. Единственная проблема – у меня нет с собой подходящей сумки, я просто не подумал об этом.

Сумки для котенка у него действительно не было, но он не сомневался, что как-нибудь довезет до дома эту кроху. Просто хотел дать последний шанс девушке на тот случай, если она все-таки связник. Ее часть информации могла оказаться в сумке вместе с котенком. Если так, то свою часть он сумеет передать чуть позже. Можно позвонить еще раз и придумать какой-нибудь невинный предлог для встречи.

– Что же делать? – она опять покраснела и виновато улыбнулась. – Понимаете, я никак не могу отдать вам эту сумку, у меня там подгузники, бутылочка, запасные соски, куча Ваниных вещей.

– Ладно, не страшно. Что-нибудь придумаем, – успокоил ее Григорьев, – вы уверены, что хотите отдать его бесплатно? Я могу заплатить.

Она почему-то обиделась, смешно выпятила нижнюю губу, отвела взгляд.

– Я, конечно, нуждаюсь, но не настолько, чтобы брать с вас деньги за это несчастье. Вы угостили нас с Иваном, и спасибо. Только у меня к вам единственная просьба. Если он вас очень достанет, вы его на улицу не выгоняйте и ни в коем случае не сдавайте в кошачий приют, лучше сразу усыпите. Обещаете?

– Еще неизвестно, кто кого достанет, – ухмыльнулся Григорьев, – я тоже не подарок.

Под легкой курткой у него был свитер. Он стянул его через голову, остался в футболке, связал рукава свитера, соорудил что-то вроде мягкой сумки, осторожно достал котенка.

Он оказался белоснежным и пушистым. Он сладко потянулся, поскреб ладонь Григорьева острыми, но пока безобидными коготками, зевнул во всю свою крохотную розовую пасть, слегка потряс головой и открыл глаза, огромные, дымчато-голубые, хитрые и такие знакомые, что слегка пересохло во рту.

Пока он шел к платной парковке, котенок, завернутый в свитер, мирно урчал у него на груди. Но стоило положить его на заднее сиденье, он тут же вылез и вскарабкался Григорьеву на голову.