Чувство реальности

Не волнуйся, я позвоню в лечебницу.

– Думаешь, некачественный паштет? – Клара, приподнявшись на подушке, прихлебывала воду мелкими глотками, запивала таблетки. – Попробуй дать ему активированный уголь.

– Пробовал. Не получается. Вот, я тебе чай поставил, смотри, не обожгись. – Григорьев тревожно оглядел спальню. Присутствие Клары и отчаянные стоны Христофора, закрытого в кухне, мешали сосредоточиться.

– Что ты мечешься? – спросила Клара.

– Нервничаю, – честно признался он, – надо же, чтобы все так сразу! У тебя зуб, у Христофора рвота.

– Успокойся и позвони в лечебницу. Ты справочник ищешь? В прихожей, под зеркалом.

Стоило открыть дверь кухни, обезумевший Христофор кинулся на него, требуя валерьянки. Григорьев не представлял себе, что для котов это так серьезно, он еле справился с Христофором, запихивая его в темную гостиную, чтобы беспрепятственно вылить в унитаз проклятый пахучий отвар, избавить себя и зверя от этого кошмара.

Через десять минут кружка, унитаз, руки, все, что могло сохранить запах валерьянки, было вымыто с мылом, по квартире разлился спокойный пихтовый аромат освежителя воздуха. Григорьев открыл дверь гостиной, взял Христофора на руки. Кот дрожал, но понемногу успокоился. Пора было звонить.

Он шагнул к телефону, набрал номер, который помнил наизусть. Самый экстренный номер, самый заветный, обозначавший полный провал, угрозу ареста. Было заранее условлено, что, позвонив по этому номеру, он сам подскажет вариант, каким образом и откуда можно его забрать.

Трубку не снимали страшно долго. Наконец приветливый женский голос ответил:

– Хелло. Могу я вам чем-нибудь помочь?"

"– Ветеринарная клиника доктора Хопкинса?

– Да, сэр. Ветеринарная клиника. Что у вас случилось?

– Кажется, мой кот серьезно болен. Ему нужна помощь, – медленно, хрипло произнес Григорьев и добавил зачем-то: – Его все время рвет.

– Не волнуйтесь, сэр. Пожалуйста, назовите ваш адрес.

Он назвал. И положил трубку. Теперь оставалось только ждать. Как долго, кого именно и что будет дальше – неизвестно. Напряжение сменилось равнодушной слабостью, стало трудно шевельнуться. Он сидел в гостиной на диване, с мирно урчащим котом на коленях, машинально почесывал зверя за ухом и как будто даже уснул с открытыми глазами, пока не донесся до него слабый жалобный голос Клары:

– Андрюша, ты где? Ты меня слышишь?

Он встрепенулся, поднялся, выпустил из рук кота, поплелся в спальню.

– Ну что, позвонил? – спросила Клара.

– Да.

– Приедут?

– Обещали.

– Как он?

– Кажется, лучше. Как ты?

– Андрюша, укрой меня, пожалуйста, еще чем-нибудь. Холодно.

Он достал одеяло из шкафа. Наклонившись над Кларой, неожиданно для себя поцеловал ее. Лицо у нее было горячим и влажным.

– У тебя жар. Надо поставить градусник.

– Не надо.