Запрещенная реальность. Том 1

— Юморим? Что ж, посмотрим, как ты будешь юморить после этой штучки, которую мне прислал мой друг из столицы.

В то же мгновение Алимбаев выстрелил в Матвея из «болевика», и Матвей пожалел, что довел ситуацию до тупика.

В принципе он был готов к атаке из «болевика» и «глушака», да понадеялся на защитные свойства «пси-шлема» на голове, но конструкторы генератора боли не стояли на месте и создали новую разновидность «болевика», воздействующего не на всю нервную систему, а на отдельные нервные узлы и органы тела. «Болевик», из которого выстрелил Бай, был настроен на поражение сердечной сумки.

Боль — сторожевой пес здоровья, гласит старая пословица, но даже длительная зубная боль — вещь очень неприятная, если не сказать больше. А когда от нее вопит каждая клеточка пораженного органа и кажется, что тебя в этом месте насадили на раскаленный вертел, — ни о каком здоровье речь уже не идет.

Сердце взорвалось, как граната, пробив грудь горячими фонтанами крови… таково было впечатление. Может быть, шлем, нацепленный Матвеем, и принял на себя какую-то часть излучения, но ощутимой помощи не оказал. Матвей потерял сознание уже на второй секунде борьбы с болью, не успев включить свои экстрасенсорные защитные системы сознательно.

Однако импульс «болевика», возбудивший сердечный нервный узел, не достиг своей цели — резонанса, который смог бы либо остановить сердце, либо разорвать сердечную мышцу. И Матвей очнулся через несколько секунд после выключения «болевика».

Осознав себя лежащим ничком, он не стал сразу вскакивать на ноги, а сначала огляделся — в чувственной сфере, конечно, хотя сердце продолжало болеть, словно в нем застрял ржавый гвоздь.

Положение остальных действующих лиц в комнате не изменилось. Прошло действительно всего несколько секунд, от силы полминуты, и боевики Маракуца успели обменяться всего двумя-тремя словами, ощущая себя победителями.

— И это все? — спросил один из прибывших с Алимбаевым. — По-моему, он уже не дышит. Из чего это ты его так шваркнул, Бай?

— Смотри-ка, работает! — вполголоса заметил озадаченный Алимбаев. — Шеф, что вы мне подсунули?

— Секрет фирмы. — Маракуц отобрал у него «болевик». — Надо будет передать моему дружку, что образец испытан в условиях, приближенных к боевым. Переверните его. Может, он еще жив?

Чьи-то руки грубо перевернули Матвея на спину, тронули артерию на шее, и Матвей задержал дыхание и сердцебиение.

— Готов, — с разочарованием сказал кто-то. — Жаль, слишком быстро ты его укокошил, Бай, а то повеселились бы напоследок.

— Он бы тебе повеселился, — раздался чей-то знакомый голос, и в гостиную вошел тот самый майор, руководитель ОМОНа, которого когда-то заставил убраться из офиса фирмы Соболев.