Запрещенная реальность. Том 1

Матвей подошел к письменному столу и в верхнем его ящике наряду с пистолетом обнаружил на внутренней стороне кнопку сигнального устройства. Напрягшись, проследил тонкие паутинки пульсирующих полей и токов. Кроме звонков в других комнатах, устройство включало передатчик, настроенный, очевидно, на фиксированную частоту УВД или собственной службы охраны. Передатчик находился здесь же, в нижнем ящике стола, и Матвей, обнаружив его, раздавил на глазах Шестопала.

— Кто ее… — Голос Игоря сорвался, но он справился с собой. — Кто ее насиловал?

— Никто ее не трогал…

Матвей не успел удержать Кудёму, и Феликсу Александровичу достался еще удар ладонью по лицу, превративший его губы в оладьи.

— Кто… ее… насиловал? — повторил Игорь раздельно. Шестопал потрогал губы, посмотрел на окровавленную ладонь, усмехнулся.

— Я не знаю, кто вы, но жить вам осталось недолго…

Игорь замахнулся, но Матвей остановил его.

— Погоди, я сам разберусь. — Приблизил лицо к лицу Шестопала. — На тебя «наехали» не конкуренты, ублюдок, а «чистильщики». К твоему дружку Маракуцу они тоже наведывались, спроси у него, чем это закончилось. Но с тобой… с тобой мы поступим иначе, и поверь мне, ты будешь умолять нас не пощадить, а убить тебя!

Не отодвигаясь, Матвей протянул руку назад.

— Нож!

Павел Кудёма, прислушивающийся одним ухом к звукам за дверью, шагнул к нему и протянул свой армейский тесак.

— Полотенце! Завяжите ему рот, свяжите руки за спиной…

Шестопал отшатнулся, бледнея, не сводя взгляда с лица Соболева, быстро проговорил:

— Я скажу… но я к этому делу не имею никакого отношения… ребята перестарались… ее содержала фаланга Гулявского… больше я ничего не знаю…

— Фаланга? — поднял бровь Матвей.

Шестопал понял, что проговорился, метнулся к окну, но был перехвачен Игорем. Заскулил, когда почувствовал у горла клинок и прочитал в глазах «чистильщиков» приговор. Но Кудёма поступил иначе: он отпустил Феликса Александровича и изо всех сил ударил его ногой в пах. Шестопал без звука рухнул на пол.

Матвей подошел к нему, отодвинул дрожащего, словно в лихорадке, Игоря, провел ладонью по телу любителя девочек.

— Уходим.

— А он? Я его?..

— Будет жить, но вполне может случиться, что у него изменится голос.

Игорь вопросительно глянул на него, потом на брата, и Павел буркнул:

— Ты ему яйца отбил, братан.

Они тихо вышли в коридор, потом Матвей вернулся и, придерживая дверь, сказал громко, чтобы его услышали в других комнатах:

— Договорились, хозяин, мы все сделаем.

— Ты сам закроешь за гостями, дорогой? — прилетел из гостиной голос хозяйки дома.

— Сам, — ответил Матвей, похоже копируя голос Шестопала Через несколько минут они уже сидели в машине. Игоря все еще трясло, и Павел сунул ему открытую жестянку пива..

— Успокойся.