Запрещенная реальность. Том 1

— Может быть, попробуем половить заказчика? Шерхов тут брякнул о своем знакомом, некоем Паше Сидорове. Давай объявим в розыск по всем линейным отделам.

— Милиция — не угрозыск. — Синельников толстыми пальцами размял напряженное отекшее лицо. — Все испортит. Об умственной способности районных милицейских начальников можно судить по одному такому факту. — Начальник МУРа усмехнулся. — Помнишь, во время войны в Чечне Дудаев был признан государственным преступником и на него объявили розыск? Так вот, после этого фотография генерала появилась в Тамбове на стенде «Их разыскивает милиция» среди фото уголовников и воров. Я там был, лично видел.

Агапов хихикнул, покрутил головой.

— Кроме Тамбова, Дудаеву ну прямо некуда было податься. Ладно, я понял, пойду работать. Знаешь, последовал твоему совету и хожу на массаж: боли в желудке почти прошли!

Полковник встал, пошел к двери.

— Вот что, Юрий Федорович, — окликнул его Синельников. — Есть очень серьезные сомнения относительно того, что Простатова и Силакова убил один и тот же исполнитель. Хотя в обоих случаях найдены «сертификаты» «ККК», киллеры все же из разных контор.

— Почему?

— А ты подумай, почему о «Чистилище» ни в одной газете — ни гугу, а об убийстве начальника ФАПСИ трубит вся периодическая печать? И это несмотря на негласный запрет — о деятельности «ККК» не писать!

— Кому-то выгодно облить «Чистилище» грязью: мол, и оно совершает ошибки. Но ведь подобное было и раньше с «СК», и ответ «Чистилища» не замедлил себя ждать.

— Вот именно, Федорович. Кто-то провоцирует «чистильщиков» на ответ, кто-то очень высоко сидящий, кому «ККК» — что красная тряпка для быка. — Александр Викторович хмыкнул. — Гляди-ка, заговорил, как поэт.

— Кому-то выгодно и сталкивать спецслужбы, — продолжал Агапов. — И деятель этот действительно сидит на очень высоком троне. Вот бы пошатать этот трон? А?

— Не фантазируй, — проворчал начальник МУРа, — дольше проживешь.

«Чистилище» ответило на вызов, брошенный ему неизвестным организатором убийства начальника ФАПСИ. И уже на следующий день после обвального шквала статей и воплей в печати об «ошибках непогрешимого „ККК“ ответ напечатали четыре газеты: „Известия“, „Комсомольская правда“, „Завтра“ и „Россия“.

Чего это стоило сотрудникам газет, осталось тайной, достоянием же общественности стали судьбы главных редакторов этих органов: двое подали в отставку, один слег в больницу с инсультом, а редактор «Известий» был найден в кабинете с простреленной головой и пистолетом в руке.

Скандал грянул громкий.