Запрещенная реальность. Том 1

— Ага… иллюзорно-рельефная… событийного… а попроще?

— Астрал — промежуточное место встреч: умерших и живых — по нашим понятиям, живущих в нашей реальности и в других — в соответствии с истиной. Ты же читал труды эзотериков, — не удержался от колкости Матвей. — Там по меньшей мере два десятка определений.

— Я хотел услышать, к какому склоняешься ты, — не моргнув глазом, ответил Василий. — Хочешь пожевать?

— Жуй сам, я жевательную резинку на дух не переношу.

— Даже шипованную? Шучу. Итак, давай работать. Я кое-что выяснил о нашем добром знакомом Маракуце Николае Савельевиче."

"— По каким же каналам?

— Компьютерная сеть МВД. К моему удивлению, код входа остался прежним, а доступ мой сохранился.

— Разве у тебя есть комп?

— Не у меня, у директора школы, который мне доверяет и дает иногда ключ от кабинета, полагая, что я хожу играть на компьютере. А вот коды ФСБ и ГУБО сменились, я едва успел выйти из поля запроса: ребята поставили резидент-программу, поднимающую шухер при попытке влезть в сети спецслужб.

Матвей, который проделал точно такую же процедуру, работая на компьютере «Рюрика», в душе только усмехнулся.

— Но и того, что я узнал, а это верхушка криминального айсберга Маракуца, вполне достаточно для «десяти лет строгого расстрела», — продолжал Василий.

— Вор в законе, кличка Боксер. Трижды судим — якобы за незаконное ношение оружия, за превышение мер защиты, — он в прошлом профессиональный боксер-тяжеловес, — а также за покушение на убийство, находился под следствием по многим делам, неоднократно задерживался правоохранительными органами, однако ни разу не был осужден и в следственном изоляторе больше двадцати суток не сидел.

— В минувшем году, — ровным голосом добавил Матвей, — Маракуц субсидировал одну общественно-политическую структуру, планировавшую проведение общественного референдума на территории СНГ по вопросу воссоединения стран в едином государстве, но прогорел.

Василий поскучнел, покачал головой, оценивая услышанное.

— Похоже, мы идем по одному и тому же следу. Надо бы разделить функции во избежание дубляжа.

— Кто возражает? Что касается Маракуца, то он сделал ставку не на классический криминал и рэкет, а на криминальный контроль респектабельных коммерческих и финансовых структур. Впрочем, взимаемой с предпринимателей дани он предпочитает «крышу», то есть защиту собственности подконтрольных структур.

— Да, механизм прост и эффективен, как удар ломом. Видимо, твой Афонин не захотел платить Маракуцу за «крышу» и поплатился.

— Я не вникал в дела фирмы, пока на нас не напали во время поездки в Москву. — Матвей рассказал историю с нападением на дороге.