Запрещенная реальность. Том 1

Вселенная уже рождала подобных существ, в том числе и на Земле, и заканчивалась их эпоха вселенскими катастрофами.

— Вы говорите так… легко! Разве вы сами не человек?

— Чисто внешне. — Декарх тихо рассмеялся. — Но рожден я, как и вы, земной женщиной, в месте, которое вы называете Шамбалой, около трех тысяч лет назад. Поэтому я еще достаточно молод.

Матвей проглотил ком в горле, перевел взгляд на женщину, склонившуюся над тем, кто называл себя человеком Круга.

— Что с ним? Он… умер?

Декарх тоже посмотрел в ту сторону.

— Для данной реальности — да. Но мы постараемся, чтобы он прошел свой путь до конца в другой запрещенной реальности, несмотря на свои ошибки.

— Какие же ошибки он совершил?

— О, достаточно серьезные, чтобы перекрыть ему доступ к информации Круга.

— Например?

Декарх смерил Матвея взглядом, снова улыбнулся:

— Почему вас это интересует?

— Потому что он погиб и потому что я, возможно, изберу его путь.

— Ваш путь — ваша карма, ганфайтер. Что касается Горшина, то он нарушил много законов Круга, из-за чего и стал отступником. Например, он проигнорировал закон минимальных последствий, преступил закон ненасилия, отверг принцип недеяния, известный на Земле под названием увэй и мугэ[74], исповедуемый даосской философией. Кроме того, он изначально не принял закона интеллектуальной чистоты, по которому мышление человека Круга не должно нести эмоциональной окраски.

— В чем же это выразилось?

— Он любил женщину Земли, и когда она погибла…

— От руки «монарха»?

— Можно сказать и так. После ее гибели он дал клятву отомстить, а месть несовместима с поиском и хранением истин.

Матвей криво усмехнулся:

— Тут у меня с ним полное совпадение взглядов. А как выглядит нарушение принципа недеяния в его исполнении?

— Создание организации под названием «Стопкрим», например. Или коррекция вашей пси-сферы.

Со стороны, где инфарх «беседовал» с укрощенным «монархом», раздался звонкий щелчок, будто выстрелил арбалет. Матвей напряг зрение, пытаясь разглядеть, что делают иерархи, но ничего особенного не увидел. Исполинская фигура Конкере колебалась, как облако дыма, и готова была растаять окончательно. Матвей кивнул на нее:

— Что вы с ним делаете?

— Ничего, — ответил декарх флегматично. — Если бы не деятельность незавершенного… я имею в виду Горшина, «монарх» никогда не послал бы своего эмиссара — Конкере — в запрещенную реальность, зная об ответственности.

— Так это… не «монарх»?! — Матвей был ошеломлен.

Декарх с любопытством глянул на него, покачал головой, но ответил без насмешки или пренебрежения:

— Конечно, нет. «Монарх тьмы» живет в иных реальностях, или, как у вас принято говорить, в иных пространственно-временных континуумах.