Запрещенная реальность. Том 1

Здесь он встретил лишь одного человека — стюарда с подносом, на котором стояли напитки и вазы с фруктами, безмолвно пропустил его, готовый, однако, применить силу, если понадобится, но стюард прошмыгнул мимо на полусогнутых, даже не глянув на попавшегося на пути «охранника». Видимо, на него сильно подействовала начавшаяся пальба.

В спальню Ельшина Матвей проник неожиданно легко: дверь оказалась не запертой. Матвей, исходя из этого факта, ожидал засады или в крайнем случае надеялся застать самого хозяина, но ни засады, ни Ельшина в сверхроскошной спальне, способной поразить воображение не только провинциала, но и любого принца, не обнаружил. Выглянул в окно с пуленепробиваемыми стеклами, которые закрывались автоматически. Стрельба поутихла, по двору перемещались «черные береты» в количестве до взвода, еще один отряд быстро готовил к бою огнеметы. Ни Ельшина, ни Ибрагимова нигде видно не было.

Сердце заныло от нехорошего предчувствия.

Матвей не знал, кто и зачем затеял стрельбу, хотя и догадывался, что это могли быть «чистильщики», но считал свою задачу невыполненной до тех пор, пока не отыщет генерала. Все остальное отходило на второй план, в том числе и переговоры по продаже украденного оружия, особенно отвечающего целям террористов всех мастей. С этим можно разобраться потом, после «гашения» главного босса Купола, который в своих действиях перешел уже все границы.

Обойдя спальню и не отыскав второго выхода, Матвей подкрепился фруктами и попытался заставить себя выйти на уровень турийи, но удержался в этом состоянии всего несколько секунд. Правда, ему удалось в момент сосредоточения обнаружить лифт, замаскированный под квадрат пола, что несколько скрасило горечь неудачи. Однако воспользоваться тайной «кабиной» он не успел: в комнату ворвалась группа вооруженных «беретов» под командованием вездесущего Ибрагимова.

В принципе Матвей был готов к такой ситуации и шестеро автоматчиков не могли бы заставить его сдаться в плен без сопротивления. Остановило его не количество нападавших, а выражение глаз Ибрагимова: в них тлела ненависть и скрытое торжество, будто он знал нечто такое, что для противника наверняка окажется страшным сюрпризом.

Снова в тревоге сжалось сердце, и Матвей, уже понимая, в чем дело, опустил автомат.

— Не стрелять! — поднял руку Ибрагимов. Змеиная улыбка скользнула по его жестким узким губам. — Я знал, ганфайтер, что ты вернешься. Но лучше бы ты этого не делал. Впрочем, своим друзьям ты бы тоже вряд ли помог.

Матвей молча смотрел на него, и начальник службы безопасности Купола продолжал:

— Их взяли на развилке, так что, увы, надежды твои не сбылись. Да и чего ты ждал, собственно? Вам и так везло слишком долго.

— Что… с ними? — разлепил губы Матвей.

Майор засмеялся.