Запрещенная реальность. Том 1

Кстати, почему ты мне не сказал, что идешь на эту авантюру?

Матвей полежал, отдыхая, чувствуя, как постепенно проясняется голова и тело перестает быть рыхлым и пропитанным водой, словно губка.

— Это мое личное дело. К тому же ты сам сказал, что я не достиг пределов своей компетенции. Я просто отомстил за смерть друга.

— Наивность — хорошее качество для девочки-лицеистки, наивный мужчина — синоним дурака. Этим своим подвигом ты себя практически раскрыл, высветил и для всех правозащитных органов теперь являешься фигурантом розыска. Я даже не знаю, стоит ли тебе теперь…

— Жить, что ли?

— Участвовать в деятельности «Чистилища». Не думал, что ганфайтер может наделать столько ошибок. Взять хотя бы последний эпизод. Нюкё-но дзюцу твой был неплох, но мономи-но дзюцу[54] ты не сделал. Хорошо, что мы с ребятами подоспели вовремя и применили хицукэ[55]. А если бы опоздали?

— Спасибо за помощь, я ваш должник. Я думал… — Матвей прикусил язык и перевел разговор на другую тему: — Я думал, ты адепт русбоя, а судя по терминологии, ты мэнке.

— Я владею всеми стилями, но восточными единоборствами занимался больше. — Горшин помолчал, сунул в руку Матвея стакан с каким-то коричневым напитком: — Пей, это женьшеневый настой, сам делал когда-то.

Соболев послушно выпил, полежал, окончательно приходя в себя, встал. Он уже понял, что находится в доме Тараса.

— Еще раз спасибо. Мне пора.

— Куда, если не секрет?

— Домой… И на пару дней я исчезну.

Горшин кивнул:

— Хорошо, это разумно. Приедешь из Рязани, дай знать.

Матвей покосился на Тараса, но не стал удивляться его всеведению. Он был изрядно вымотан, избит и не мог контролировать себя в полной мере.

— И вот еще что, — догнал его на пороге голос хозяина. — Убийцу Ивакина не ищи. Я случайно встретил его и… сказал все, что ты о нем думаешь. Ищи тех, кто отдал приказ убить.

Матвей, не оглядываясь, кивнул, открыл дверь и вышел.

ЗЛО УДАЧИ

Четверо в кабинете молча ждали. Завьялов читал какую-то рукопись, изредка делая на полях пометки. Боханов медитировал, опустив голову на скрещенные кулаки. Рыков тихо млел в углу у портьеры с застывшим лицом. Глеб Максимович Музыка курил сигарету, гоняя над столом кольца дыма.

Зазвонил телефон.

Завьялов снял трубку, выслушал, водворил на место. Оглядел всех исподлобья:

— Он опоздает на час.

Музыка смял сигарету в пепельнице, хмыкнул.

— Идея собраться принадлежала ему. Не рвется ли мальчик в атаманы?

Боханов, кряхтя, повел могучими плечами, размял лицо.

— Он один знает и, может, больше, чем мы все, вместе взятые. Если бы не он, «Чистилище» не стало бы тем, чем стало. Но мне тоже хотелось бы знать, из-за чего мы сегодня собрались вне плана.

— Большая операция, — негромко сказал Рыков.