Разврат (ЛП)

Почувствовав, что достаточно успокоился, Снейп положил ее лодыжки себе на плечи и наклонился вперед, заставив Гермиону согнуться почти пополам. Она была достаточно гибкой, как он и предполагал, так что эта поза оказалась ей по силам. Но на всякий случай он немного передвинулся вместе с ней на кровати, прежде чем полностью навалиться на нее. Подобное он проделывал нечасто: эта поза была одновременно открытой и интимной, и он редко желал такого уровня близости с кем-либо. Но Гермиона была исключением. Она и была исключительной – всегда, во многих отношениях. И он хотел, чтобы она это знала.

Гермиона чувствовала себя тако*, начинка которого вот-вот вылезет наружу. Его возбужденный член все еще находился внутри нее: он пока не кончил. Но когда Снейп наклонился над ней, взгляд его темных глаз проник так же глубоко в душу, как член в ее тело, и она мгновенно забыла о дискомфорте, ощутив с ним столь сильную связь, что это сложно было описать словами.

Ее разум готов был взорваться от бурлящих в нем мыслей и понимания того, как много значило происходящее сейчас. Когда ее глаза наполнились слезами, она подняла взгляд и увидела, что Снейп улыбается ей: уголки его губ были слегка приподняты, а морщинка между бровями разгладилась. Гермиона не ожидала увидеть улыбку, но это заставило ее вдруг почувствовать, что все будет хорошо. Хотя в глубине души она знала, что это не так.

Уперевшись руками рядом с ее плечами, Снейп сначала почти полностью вышел, а затем вновь погрузился внутрь. Неспешно двигаясь, он позволил ей приспособиться к позе, а затем начал наращивать темп, все жестче входя в нее.

Когда глубина и скорость толчков увеличились, Гермиона обхватила его плечи руками, впившись в выступающие бицепсы. Член теперь погружался внутрь абсолютно вертикально, каждый раз упираясь в шейку матки. Тяжесть его тела вдавливала ее в матрас, и каждый раз, когда Снейп отстранялся и постель пружинила вверх, его член снова толкал Гермиону вниз, так что она ощущала себя мячом, который бросают в стену.

Все ее тело подрагивало изнутри и снаружи, а влагалище уже было на грани третьего грандиозного оргазма. Чувствуя, как Снейп вколачивается в нее, Гермиона осознала, что значит, когда тебя по-настоящему хорошо трахают. И лучше всего был открывающийся ей вид: из-за приподнятых бедер она могла наблюдать, как покрасневший член, скользкий от ее соков, двигается во влагалище, словно хорошо смазанный поршень. Воспоминание об этом она пронесет через всю жизнь. И она была не уверена, что кто-либо еще будет в силах соперничать с этим, и подозревала, что Снейп вполне мог только что разрушить ее сексуальную жизнь навсегда.