Разврат (ЛП)

Перед командировкой она получила от него единственное сообщение в виде записки, обнаруженной на столе, где его аккуратным почерком было указано время встречи и точка трансгрессии.

Они даже не обсудили экипировку и, вероятно, взяли всего в двойном размере. Хотя его кожаная сумка, небрежно перекинутая через одно плечо, не казалась слишком забитой. Гермиона украдкой скользнула по нему взглядом: похоже, Снейп уменьшил все до размера атома, и среди его вещей мог быть и палаточный Тадж-Махал. На самом деле, она не представляла себе, что он может обходиться без комфорта, поэтому, скорее всего, взял с собой кучу всего. Наверняка там даже завалялась какая-нибудь пьяная похотливая шлюха.

Он уже бесил ее, хоть она и знала, что подобные мысли не конструктивны. Гермиона надеялась, что в своих сшитых на заказ костюмах и полурасстегнутых рубашках он будет выглядеть и чувствовать себя здесь нелепо, но этого не случилось. На нем были выцветшие черные джинсы, которые, к сожалению, сидели на нем как вторая кожа, и черное шерстяное пальто с высоким воротником. Под ним виднелся серый шарф такой тонкой вязки, что ей захотелось коснуться его. Волосы Снейпа цвета воронова крыла растрепал легкий ветерок, но это лишь придало ему суровости, в отличие от его извечного образа гуляки.

Наконец, когда неловкость достигла предела, Гермиона сдалась.

– Вы знаете, куда идти?

Он бросил на нее пренебрежительный взгляд, одним движением заставил окурок исчезнуть и длинными уверенными шагами начал спускаться с холма. Гермиона закипела, последовав за ним обратно вниз: он мог бы избавить ее от этого чертового лишнего подъема. Засунув руки глубоко в карманы пальто, Снейп свернул в ложбину у подножия и направился к далекой реке. Хотя нигде не было видно четких тропинок, имелись хорошо протоптанные звериные тропы, и он вел их по одной из них.

Гермиона пристроилась сзади и с облегчением обнаружила, что он задал удобный темп, который она легко могла выдерживать. Она даже смогла бы идти рядом, если бы хотела поговорить, но она не хотела. Отказ от какого-либо общения, вероятно, осложнит командировку, но, с учетом их омраченного прошлого, единственным ее итогом наверняка будет пустой отчет Парсонсу о том, что они ничего не обнаружили.

Плетясь вперед, Гермиона сосредоточила взгляд на его черных ботинках на толстой подошве, но затем скользнула глазами вверх и поймала себя на том, что пялится на раскачивающиеся формы его обтянутых джинсами ягодиц. И тут же разозлилась на себя. Меньше всего ей хотелось глазеть на него, на какую бы то ни было его часть, хотя она уже не раз ловила себя на мысли, что восхищается его «частями».

Наверно, она и впрямь испорченная. Этот ублюдок пытался ее унизить, запугать и, в конце концов, задушить.