Разврат (ЛП)

Та не прислушивалась, но Джинни стало любопытно, к чему он клонит.

– Теперь я понимаю, что прошлое можно лишь принять как данность, и ничего уже нельзя вернуть, – он помолчал, собираясь с мыслями. – Свою жизнь нужно посвящать живым, а не мертвым: проводить ее с людьми, которые делают тебя лучше. Мне повезло, что такой человек сейчас рядом. Это не оправдание, и, конечно, я не жду, что вы простите меня, но мне хотелось дать вам какое-то… объяснение.

– Вообще-то я понимаю. Я тоже теряла близких, – губы Джинни сжались, когда на нее нахлынули болезненные воспоминания о Фреде.

Северус вдруг протянул руку и прижал Джинни к себе.

– И потому мой поступок еще более непростителен. Я так долго варился в собственном… дерьме и не видел выхода. Да и не желал его искать. Я не хотел признавать чужую боль – боль, которую часто сам и причинял. Я приношу свои глубочайшие извинения.

Он отпустил ее, и Джинни кивнула, глядя ему в глаза и понимая, что его слова были искренними.

– Вы можете загладить свою вину, если присмотрите за моей девочкой. Она просто заноза в заднице. Но она самый добрый человек из всех, кого я знаю. И она любит вас. Это видно по тому, как она на вас смотрит.

Гермиона никогда этого не говорила. Этого было и не нужно. Он и так знал. Они оба это знали. Быть рядом с друг с другом казалось таким естественным, что они оба даже не усомнились в своих чувствах. Она была оазисом в пустыне его жизни. Даже когда у него было все, чего, как казалось, он желал, он никак не мог насытиться, страдая от постоянно жажды большего, потому что это все было не то – абсолютно все. И когда он нашел то, что ему действительно было нужно, то ощутил облегчение столь огромное, столь полное, что никогда бы больше не рискнул потерять это.

Он сжал руку Гермионы, которая была в его руке на протяжении всего разговора, и она сжала его руку в ответ.

– Ну, и как ваши объятия? – спросила ее Луна, загадочно улыбнувшись одними уголками губ.

– Вообще-то хорошо, – застенчиво ответила Гермиона, но в ее глазах горел огонь, выдавая всю глубину ее чувств к Северусу. – Ты была права. Он отлично обнимается.

Луна задумчиво постучала кончиками пальцев по своему бокалу, и вдруг ее лицо посерьезнело.

– Они все еще на месте, и будут там всегда, как мне кажется, – вздохнула Гермиона. – Но их сила постепенно уменьшается. Теперь я могу снова заставить его заснуть, когда он просыпается из-за одного из своих кошмаров. Достаточно просто обнять… – она встретилась глазами с Луной, – …хорошенько обнять… и сказать пару слов поддержки.

– Это просто замечательно. Правда, – Луна положила руку ей на плечо. – Но я имела в виду твоих демонов.

Гермиона пристально взглянула на нее, а затем глубоко вздохнула. Типичная Луна – видит ее насквозь.

– Думаю, они тоже сбежали.