Разворот на восток

Общее благосостояние мира меняется очень медленно и неравномерно, и поэтому сверхприбыли одних – это всегда нищета для других. Мы не сторонники уравниловки, просто из мирового обихода должно исчезнуть слова «сверхдоходы», «сверхприбыли» и «сверхбогатство». Поэтому к голодным сиротам должно быть проявлено милосердие на государственном уровне, а к жирным котам, если они не поймут, что теперь нельзя совать пять пальцев в рот – такая же государственная справедливость. Если некоторых людей не пугают загробные мучения, то, значит, ад им необходимо устроить еще при жизни. И это, между прочим, крайне актуально для вашей Италии, потому что здесь, если судить по нашей истории, деньги, выделенные на государственные и муниципальные нужды, разворовывались самими чиновниками или политиками наполовину, или даже на две трети. Такой безудержной алчности людей, дорвавшихся до общественных средств, не было больше нигде в Европе. А там где алчность, там и Сатана.

– Пожалуй, я вам поверю, синьора Нина, – проскрипел Папа, – человек по своей натуре слаб и жаден. Лишь немногие способны заглушать в себе голос алчности, похоти и свирепства, и это нас премного огорчает.

– На самом деле таких людей немало, – сказала я, – но до самого последнего времени не они решали судьбы мира, и именно это мы хотим изменить в первую очередь.

– Аминь, синьора Нина, – вздохнул Папа, в душе и себя относящий именно к этим «немногим», – вы меня уговорили. Я напишу свое пастырское послание синьору де Гаспери, обозначив в нем пределы, в которых может колебаться политика его партии, если она хочет пользоваться авторитетом нашей Святой Матери Церкви. Вы исполняете свою часть Конкордата, а мы исполним свою.

29 сентября 1943 года, четыре часа пополудни. Германия, провинция Остмарк, Вена, жилой комплекс на Энгельс-плац (бывшая Петер-Абель-плац).

Я снова дома. Бои в Вене отгремели, потому что солдатам Лотара Рендулича больше не за что было сражаться, и обитательниц фраулагеря Шопрон-один стали потихоньку распускать по домам. К тому времени мы уже знали, что победители забирают Германию себе всю целиком, и нисколько об этом не жалели. Предыдущий властитель бросил нас в огонь как ненужную ветошь, зато господин Сталин, как рачительный хозяин, подобрал, подлатал, и теперь ищет способ половчее приспособить к делу. Чтобы мы могли объясняться с новым начальством, всех обитательниц фраулагеря принялись обучать русскому языку. У кого-то это получалось лучше, у кого-то хуже; лично я за три месяца научилась довольно сносно объясняться на языке победителей.

Всадники Апокалипсиса проскакали мимо меня, Германия перевернулась через голову, оборотившись частью России, и мне теперь предстояло устраиваться в этом новом и непонятном мире.