Разворот на восток

Полная ликвидация окруженной японской группировки завершилось уже к утру тринадцатого февраля, а утром четырнадцатого походные колонны высвободившихся советских стрелковых дивизий приступили к совершению рокадного маневра в общем направлении на Шэньян (Мукден) и далее на Порт-Артур…"

"На правом фланге Первого Забайкальского фронта, в полосе ответственности 36-й армии, уже к вечеру одиннадцатого февраля вокруг японских войск в Хайларском выступе сомкнулось кольцо окружения. В то же время в течение первых трех суток операции приграничный Чжайланор-Маньчжурский УР был разбит артиллерией особой мощности вдребезги, взят штурмом и зачищен. По прошествии пяти дней, понадобившихся в основном на ремонт железнодорожных путей и подтягивание транспортеров с морскими орудиями особой мощности, такая же судьба постигла и Хайларский УР, где на утро семнадцатого февраля еще велись бои за отдельные оборонительные сооружения (но все это уже бессмысленное трепыхание). Советские войска полностью подавили организованное сопротивление частей японского гарнизона, идет зачистка территории штурмовыми бригадами, гарантирующими, что после них японцы будут только мертвыми или пленными. Основные силы 36-й армии после перегруппировки на рубеже, сбив с позиций на перевалах войска 119-й пехотной дивизии, продолжают наступление в общем направлении на Цицикар, взятие которого ожидается к вечеру семнадцатого числа – то есть это город уже должны были взять, только эта информация до Кремля пока не дошла.

Со стороны Благовещенска так же в направлении на Цицикар продвигаются войска 2-й Краснознаменной армии того же фронта. Артиллерия особой мощности и пикирующие бомбардировщики вдребезги разбили Сахалянсчкий и Сунусский УРы, а саперно-штурмовые бригады последовательно взяли их укрепления штурмом и добела зачистили в течение пяти дней с начала операции. Одновременно наступающие советские войска в ожесточенных боях разгромили 149-ю пехотную дивизию, составлявшую полевое заполнение на данном участке фронта, которая в дальнейшем организованного сопротивления больше не оказывала. При допросе пленных выяснилось, что обе эти дивизии не имели тяжелого вооружения, разведывательных и инженерных частей, а количество пехотных полков в их составе было сокращено с трех до двух, в силу чего самими японцами их боеспособность оценивалась в 15 % от номинального уровня. Ненасытный Бирманский фронт сожрал все что смог.

Аналогичная картина складывалась в полосе Второго Дальневосточного фронта. Расположенная в Амурско-Уссурийском выступе 5-я японская армия (124-я, 126-я, 134 и 135-я пехотные дивизии) имела только половину штатного тяжелого вооружения и значительный некомплект личного состава.