Разводить(ся) надо уметь

Но она ведь так не делает! Обычно не делает… Могу пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз она кинула трубку за все пять лет совместной жизни. Я вообще изначально ценил в ней именно тот факт, что Снежана — разумная девочка. Да, младше меня на пять лет, но разница в возрасте не играла в нашем браке никакой роли.

Моя жена — рассудительная, даже можно сказать, мудрая женщина.

«С чего вдруг такой фортель? Так обиделась из-за пропущенной годовщины?»

Бред чистейшей воды.

Вспоминаю вчерашние эклеры, свиные отбивные, улыбающееся лицо жены. Если даже обиделась, то очень постаралась этого не показать. Надо признать, улыбка была какая-то странная, но развод… Такими словами разбрасываются только истерички!

Пытаюсь перезвонить, но Снежана сбрасывает.

— Совсем обалдела?! — тихо рычу.

Пишу ей сообщение: «Немедленно перезвони!»

Но она не перезванивает ни после первого, ни после второго, ни после десятого послания. Вообще ничего не отвечает.

— Да чтоб тебя…"

"Еле сдерживаю желание зашвырнуть телефон с балкона прямо на тротуар. Возвращаюсь в квартиру, скрежеща зубами.

— Звонил своей ревнивой гадине? — выплывает из спальни в гостиную Вера. — Ты же знаешь, я не люблю, когда ей звонишь… Здесь ты только мой!

Ее пеньюар распахнут, а под ним прозрачная ночная рубашка. Пышная грудь поднимается при каждом вздохе, черные волосы спадают на плечи. Ненасытная бестия пожирает меня взглядом.

В обычной ситуации я бы пошел на утренний заход. Эта девушка у меня недавно, и я еще не успел опробовать с ней все любимые позиции. Однако не считаю нужным позволять какой-то «прости господи» качать права.

Чеканю строго:

— Милая, я звоню куда мне надо и когда мне надо! В следующий раз, прежде чем что-то сказать, ты лучше подумай!

Вера моментально вспыхивает от возмущения, глаза увеличиваются в размере раза в два. Я примерно представляю, что сейчас будет. Бывал в такой ситуации не одну сотню раз. Ненавижу истеричных баб…

— Котенок, мне пора! — успеваю сказать еще до того, как первые крики срываются с пухлых девичьих губ.

Ее возмущение резко сменяется удивлением:

— Как пора? Но ты же сказал, что ты на выходные? Это из-за того, что я сказала? Я так больше не буду, не уходи, милый!

«Ну вот, мы уже не такие гордые…» — замечаю про себя.

И с удивлением обнаруживаю, что страсть к этой грудастой брюнетке сходит на нет, уступая место пренебрежению.

— Ты ведь не уйдешь, правда? — она бросается ко мне.

«Что я в ней нашел? Ведь, кроме бидонов, ничего интересного!»

Аккуратно отвожу от себя ее руки и мягко отвечаю:

— Верочка, сладкая моя, но мне же надо на работу! Извини, остаться никак не могу!

— Как на работу? — хлопает ресницами она.