Разводимся! Моя на тридцать дней

В сантиметре от поцелуя. Импульсивно распахиваю губы, но… ничего не происходит.

- Кхм… - покосившись на светофор, Матвей убирает от меня руку и трогается с места на зеленый. - Ты можешь остаться дома, - бросает, не решаясь на зрительный контакт.

- То есть… - выпрямляюсь и врезаюсь злым взглядом в его напряженный профиль. – Я не приглашена на ваши семейные посиделки?

- Разве я сказал что-либо подобное? – произносит сдержанным, ровным, прохладным тоном. – О семейных посиделках не было и речи. Однако совсем проигнорировать приезд матери я не могу. И в то же время понимаю, что для тебя эта встреча может быть неприятной. Я не хочу тащить тебя на ужин насильно. Наверное, ты рассчитывала, что мы проведем вечер вместе, - не спрашивает, а констатирует факт, словно знает меня как облупленную. - Обещаю, я долго не задержусь.

Муж, будто по волшебству какой-то невидимой злой ведьмы, превращается в камень. Ненавижу, когда он ведет себя так! В разгар ссоры окатывает меня хладнокровным равнодушием, будто поливает из огнетушителя - и напоследок бьет меня им по голове. Мэт считает эту тактику самой правильной и использует каждый раз, чтобы не разжигать конфликт, а меня она раздражает до скрежета зубов и пожара в груди. Ведь со стороны выглядит так, что мужу плевать.

Развалился в водительском кресле, одна рука едва касается руля, мягко управляя автомобилем, вторая – расслабленно лежит на коробке передач, ледяной взгляд устремлен вперед, на лице ни один мускул не дрогнет. Матвей будто выставил морозный щит, чтобы остудить меня, но я готова метать в него молнии и огненные шары.

- То есть ты решил за двоих, как будет лучше? – шумно выдыхаю, словно извергаю пламя, как огнедышащий дракон. – А меня спросить не удосужился?

- Я обидел тебя, - кивает сам себе.

- Как ты догадался! – всплеснув руками, скрещиваю их перед собой.

- Прости, не ставил такую цель, - чуть поворачивает голову к боковому зеркалу, и в этот момент я на эмоциях сжимаю кулаки. - Ты правда хочешь поехать со мной? – мазнув по мне вскользь, поглядывает на часы.

- Помешаю? Или опаздываешь? – не выдержав, кидаю колко. – Не парься, высади меня на обочине, сама домой доберусь. И езжай на все четыре стороны.

Мэт делает глубокий вдох, выдерживает паузу, чтобы не взорваться, а мне хочется получить хоть какие-то эмоции от него. Отклик, пусть и негативный. Но… он не выходит за рамки, зачем-то им же возведенные:

- Нет, этого не будет, - в голосе проскальзывают тревожные нотки. – Ты у меня на первом месте. Поэтому сначала я тебя доставлю домой в целости и сохранности. Там и поговорим спокойно. Я все-таки за рулем, давай не будем сейчас ругаться.

Мэт прав. Чертовски прав. И это приводит меня в бешенство.