Разводимся! Моя на тридцать дней

Промазав, пачкаю ему лицо и ойкаю, расхохотавшись до слез. Матвей тоже смеется, направляет меня, ртом собирает тарталетку с ладони. Облизывает каждый пальчик.

- Не помню, чтобы я такое готовил. Очень странное сочетание бекона и взбитых сливок, - внезапно заявляет Матвей, отчего у меня брови ползут на лоб, а глаза округляются даже под повязкой.

- Что-то с твоими рецепторами, - ехидно повторяю его же слова, а добавляю уже тише: - Ну-у, в полной темноте не разобрать. Кажется, я влезла сразу в несколько блюд.

- Я предупреждал, что это плохая идея, - щелкает меня по носу.

- Я с тобой от голода умру, зануда.

Тянусь за поцелуем, но муж затыкает мне рот воздушным кексом с шоколадной начинкой, вынуждает откусить. Вязкие капли стекают по губам, и я хочу слизать их, но Мэт опережает.

Мы целуемся, забывая о накрытом столе, что ломится от яств. Наш голод другого толка – и утолить его можно исключительно друг другом.

- Малыш, давай попробуем, как раньше? – умоляет Матвей, сжимая липкими руками мои щеки.

- Как раньше – уже не будет, - загадочно ухмыляюсь, размазывая шоколад и сливки по его подбородку и шее. Не специально. Просто ласкаю любимого и не могу остановиться.

- Ксюнь, мне никто, кроме тебя, не нужен. Я все, что скажешь, сделаю, только вернись.

- Я признаться тебе кое в чем должна, - решаюсь на отчаянный шаг. Так будет правильно! – Только хочу при этом видеть выражение твоего лица, - стягиваю галстук с его глаз.

Снимаю с себя повязку, складывая ее в несколько слоев и нервно теребя в руках. Не могу отважиться поднять взгляд на Мэта, а он подозрительно молчит. В зале повисает пугающая тишина, в которой слышится гул наших сердец. Кровь стучит в висках, в горле спазм от паники и переживаний.

Глава 28

Делаю глубокий вдох, но легкие будто сковывает цепями. Боже, как ему признаться? Он будет ругать меня за то, что не сказала раньше? Или так обрадуется, что забудет о нашей ссоре? Какой реакции мне ожидать? К чему готовиться...

Я так волнуюсь, что вот-вот потеряю сознание. Тем не менее, я собираю себя по осколкам, натягиваю на лицо улыбку и смотрю Мэту прямо в глаза. Отцу моего ребенка. Единственному. Любимому.

Сейчас или никогда! И будь что будет!

- Мэт, так получилось, что я…

- Я никогда не лгал тебе, Ксюш, - начинает он говорить одновременно со мной. Осекается, однако я уступаю ему. Киваю, чтобы продолжал. - Просто есть вещи, о которых я не решался тебе сказать. У нас с тобой долго не получалось зачать ребенка. Я видел, как это тебя угнетает. Я и сам переживал по этому поводу. Но еще больше боялся потерять тебя. Поэтому решился на обследование. Я обратился к врачу в тайне от тебя, потому что тоже очень хотел ребенка. Мне всегда казалось, что это самое важное в семье. Основа всего…

- Так и есть, - перебиваю его, но договорить он мне не дает.