Разводимся! Моя на тридцать дней

Кто додумался это снять, зачем и кому переслал? Я бы сама никогда!..

Ноги сами несут меня к мужу. Не замечаю, как уже стою под дверью его комнаты. Хватаюсь за ручку.

- Я не могу приехать прямо сейчас, - Мэт говорит с кем-то по телефону. - Потерпит твоя новость до завтра, - зло выплевывает. - Я с женой…

У меня не остается сомнений, кто на том конце линии. Это уже переходит все границы!

Мы, конечно, разводимся, но это не повод так открыто и нагло созваниваться с любовницей.

Врываюсь в гостиную без стука, обращаю все внимание Матвея на себя.

- Давай, не могу сейчас говорить, - бросает трубку и оборачивается.

На доли секунды замечаю его мрачное выражение лица, молнии в глазах и играющие желваки на скулах, а потом, будто по волшебству, Мэт смягчается и теплеет. Я же по-прежнему негодую.

- По работе опять? – скептически прищуриваюсь.

- Глеб, - показывает мне контакт на дисплее.

Усмехаюсь.

Мэт не сохранил бы номер любовницы под ее настоящим именем. Он не настолько глуп. В конце концов, даже у меня контакт Олега записан как «Маруся», потому что так проще ориентироваться, чей отец звонит. Своих воспитанников я знаю поименно, а родителей могу забыть.

- В десять вечера?

- И правда, - Мэт хмуро сводит брови, проверив время. - Поздно уже. Извини. Наверное, я тебе спать мешаю. Буду тише, Ксюнь.

От злости и ревности не могу нормально объяснить, зачем пришла к нему, поэтому выставляю свой телефон, показываю видео и рвано выдыхаю:

- Я это не снимала и не отправляла. Понятия не имею, кому оно ушло. Это не я! Ясно тебе? – фырчу, заранее защищаясь, если он мне не поверит.

- Предельно, - медленно произносит после паузы. – Значит, это сделал кто-то из ресторана. В промежутке между твоим уходом и моментом, когда мне принесла телефон… Света, - шипит раздраженно. – Вот же с-с... Я все проверю, - закашливается. – Стоп. А какие эсэмэски ты вчера упоминала? Кроме видео, больше ничего не было.

- Разве не ты мои сообщения почистил?

Читаю ответ на его недоуменно вытянутом лице. Понимаю, что в доме родителей мы говорили о разном. Как два иностранца. Каждый на своем языке.

- Нет, я их даже не видел, - пожимает плечами. – Опять тебя донимали анонимы? – когда я рвано киваю, он вдруг начинает смеяться. Осекается, с сочувствием смотря на меня, как на пациентку психбольницы в день выписки. - Слушай, если там была какая-то хрень про меня, не верь! Все это чья-то жестокая игра. Ты же меня знаешь, малыш.

Безумно влюбленная Ксюша умоляет послушаться и поверить, но прагматичная Оксана вспоминает детали. Слишком много доказательств, вплоть до ожога, о котором никто не может знать. Если это подстава, то очень правдоподобная.

Телефон в руке Мэта призывно вибрирует, а он экстренно сбрасывает звонок.

- Лучше поспеши к своему «Глебу», - ехидно кривлюсь. - Нельзя заставлять ждать.