Развод.com

— Мне противно говорить об этом!

— Мне тоже противно, но мы должны с этим справиться.

— Я ничего тебе не должна! — восклицает дрожащим голосом, — Ты скинул меня со счетов задолго до этой измены. Я предупреждала тебя, Рома!... Но ты же у нас гений! Ты же умеешь просчитывать все наперед!

— Я признаю свою вину, Наташ!... Я виноват, что допустил это!

— Поздно. Ты сам все разрушил. Клеить осколки у меня нет никакого желания.

— Теперь дело касается не только тебя. Мой сын будет расти в полной семье.

— С ума сошел?! — вскидывает на меня ошалевший взгляд, — Ты будешь его отцом, не более! Никакой семьи не будет!

— Я собираюсь участвовать в его воспитании наравне с тобой.

— Участвуй! Но жить вместе мы точно не будем. И свое заявление я забирать не собираюсь.

Позади щелкает тумблер чайника. Мы с Гайкой замираем. Друг на друга не смотрим, молчим. Расстояние всего в три метра между нами кажется непреодолимой пропастью.

Я все также люблю ее, но притяжения не чувствую. Страшно, пиздец.

— Что у тебя с фотографом?

— Тебя не касается, — роняет негромко.

— Наташа!

— Ничего. Мы друзья. Денис помогает мне...

— С хуя?! — взрываюсь я, — Сама подумай, зачем ему просто помогать тебе? У него стоит на тебя!

— Ты больной?!

Затыкаюсь. Да, я больной. Смертельно.

Провожу ладонью по лицу и ненадолго прикрываю глаза."

"— Я сниму тебе квартиру. Каждый месяц ты будешь получать содержание. Развода не будет.

Глава 15. Наташа

Вещей у меня немного. Жизнь научила ни к чему не привязываться.

Это раньше я была Наташей, которая каждый преподнесенный Ромой подарок оберегала, словно львица своего детеныша. Хранила все, что хоть как-то связано с нашей нереальной любовью, дарованной свыше. Первая розочка, заляпанные моими слезами письма из армии, билетики в кино, милые записочки с признаниями… Собирая все это, я думала о том, как в старости долгими, зимними вечерами буду показывать семейные реликвии нашим замечательным внукам, а они будут задавать кучу вопросов про нашу молодость.

Дура!... Теперь противно!...

Рома сделал так, что нашим внукам действительно будет что посмотреть. Правда, им надо будет подрасти до восемнадцати… Возрастной ценз того самого видео не позволит сделать это раньше.

Сейчас я будто сняла свои розовые очки. Да, они разбились стеклами внутрь, но как бы кто ни хотел — глаза не поранили. Не дождутся! Я всё ещё вижу всё самое прекрасное в этом мире, и у меня есть главное — желание жить!... У человека можно забрать все, но это — никогда.

— Может, ещё немного подумаешь? — спрашивает Денис, заглядывая в мою комнату. — Я ведь тебя не выгоняю. Живи сколько нужно.

Подняв стопку с одеждой, аккуратно укладываю ее в раскрытый на кровати чемодан и снова отворачиваюсь к шкафу.