Из разводас любовью

И вот сейчас, глядя в наполненные слезами глаза Кати, я видела в них осуждение и непонимание. Стоит запомнить это выражение и постараться привыкнуть к нему, потому что все вокруг, все, считавшие нас идеальной парой, именно так и будут смотреть на меня.

Недоуменно.

Брезгливо.

Мне захотелось поскорее покинуть постылый кабинет, потому что больше не о чем было говорить. И делать тут тоже было нечего, нужно скорее домой: к детям и белой елке, которая уже стала мне родной.

Я почти закрыла за собой дверь, как вдруг вспомнила еще кое-что:

- Тогда в аэропорту, вы же уже не были вместе, зачем ты разыграла весь этот спектакль с обещанием и прочее?"

"- Потому что ты наивная дура, - прошипела Катя мне в спину. Вздрогнув от того, как резко зазвучал ее голос, я обернулась и увидела перед собой прежнюю Гадюку. Она быстро взяла себя в руки и сейчас передо мной сидела собранная, напряженная женщина с колючим сканирующим взглядом: - Ты бы видела себя со стороны, Яна. Ребенок лучше прячет эмоции, ей богу. Я все поняла там же на корпоративе… да что там, весь офис все понял. А дальше…я просто взяла с тебя слово, зная о твоей патологической честности. Ты же…непробиваемая просто! Тебя макнули, а ты и рада.

Я поежилась от ощутимой волны злобы, накатившей на меня. Гобра дрожала от ярости и если бы не кабинет, то давно вцепилась длинными когтями мне в шею. Инстинктивно я шагнулак выходу, но что-то побудило меня спросить:

- А ты не боишься, что я все расскажу Виталику?

- Ты? – искренне удивилась Катя, - не расскажешь. В тебе просто этого нет. Будешь молчать, ты же у нас благородная.

Я с отвращением посмотрела на величественное, как у греческой статуи лицо. Гобра была до одури красивой снаружи и абсолютно гнилой внутри. Но как ни странно, ни это, ни осведомленность Олега о моей жизни, ни даже сплетни за моей спиной больше не волновали. Вокруг меня разливалась всепоглощающая пустота. Вакуум.

- Мне тебя даже жаль, - только и смогла произнести я.

- Лучше себя пожалей, - выплюнула гадюка на прощанье.

- А мне и себя жаль. Нас обеих изрядно помотало. Только вот я смогла остаться человеком, а ты, - я выразительно посмотрела в ее холеное лицо: - увы. Не получилось.

И ушла, навсегда закрыв для себя эту дверь.

Глава 10

Тем вечером я решилась разобрать елку. В конце концов, это было не смешно. Почти середина февраля, вот-вот отгремят залпы из пены для бритья, и на город спустится лавина мимозы и сертификатов в парфюмерию, а у меня дома она – лесная мать его красавица перемотанная гирляндой как мумия бинтами. Хватит. Если затяну еще немного, то оставлю елку до следующего Нового Года, а это уже ни в какие ворота.

И только я сняла с макушки звезду, как раздался телефонный звонок. На дисплее высветилось имя генерального.