Из разводас любовью

Распечатки звонков прилагаются.

- Это не правда! – вскрикнула я.

- Вы не были в командировке?

- Была, но это случилось до того как Варя попала в больницу.

- Странно, - деланно удивился Гриша, - в справке указан тот же день, ну да ладно, с этим разберется суд. А что насчет звонков?

- Я… - я с трудом ворочала языком, будто его покусали пчелы. Речь моя звучала до ужаса сумбурной - слушайте, я прилетела ночным рейсом, как только узнала. И в больнице находился не мой муж, а бабушка.

- То есть ваша мама?

- Что? Нет, мама Олега, разумеется.

- Понятно, то есть и ваша мама дистанцировалась от детей, так же как вы?

-Господи, какая глупость! - я в исступлении перевела взгляд на бывшего. - Олег, ты же понимаешь, что это шоу? Ты же это специально делаешь? Пожалуйста, остановись!"

"Судья бросил недовольный взгляд на Иру, и та больно ущипнула меня за бедро, призывая замолчать. Я топила себя, пытаясь рассказать правду, а тот, кто безбожно врал, выглядел героем. Какой-то абсурд, королевство кривых зеркал…

- Григорий Игоревич, помимо случая в больнице больше нет поводов обвинять Яну? - спросила Кац.

- Поводов миллион, - велеречиво пропел лысый бес, - свидетельства соседей, Яночка часто плачет. Вероятно, у нее депрессия.

- Нет у меня никакой депрессии, - начала было я, но прикусила язык, поймав на себе взгляд своего юриста.

- О депрессии будет говорить психиатр, - бойко отмахнулась та.

- Конечно, конечно. Вы знаете, развод все проживают по-разному, кто-то находит утешение в беспорядочный связях, полностью передав детей на… с ними же все время Клара Гавриловна, мама Олега? А вы, Яна, кажется, увлечены романом со своим начальником? Есть свидетельства, и фотографии… - Видимо я поменялась в лице, потому что Гриша поспешил добавить: - Строить свою личную жизнь это нормально, но не в ущерб же семье.

Я откинула руку Иры, потому что на коже, которую она так яростно сжимала, наверняка образовался синяк. Все действие перешло из пафосного кино в цирковое выступление, а на арене выступала я: и тупой ослик, и несмешной клоун, и бородатая женщина в одном лице. Ира попыталась дернуть меня за край платья вниз, но я сделала вид, что не понимаю ее намеков.

- Олег, а почему ты молчишь, - мой голос эхом разлетался по полупустому залу: - может, расскажешь, что тебя тоже не только степной ветер в поле ласкает? – Я не помнила, как нужно обращаться к судье, а потому, после некоторого замешательства добавила: - Товарищ судья, Олег изменял мне и сейчас сожительствует с моей подругой.

- Крестной матерью детей, которую они знают с детства. Родной отец и названная мать, может это лучше, чем женщина в депрессии и незнакомый мужчина? Яна, мы все желаем вашим детям добра, подумайте, на что вы их обрекаете.