Из разводас любовью

Главное потом не приползи обратно…

- Не доставлю тебе такого удовольствия.

Когда в зал вошел судья, на этот раз он был облачен в черную мантию с белым воротничком, я наконец успокоилась. Ирина убедила меня в том, что все доказательства на нашей стороне: квартира, купленная в браке, дети, которых нельзя выселить до восемнадцатилетия, ежемесячные платежи по ипотеке, отправленные ровно в день зарплаты Олега. Ну и робкое осознание того, что суды чаще принимают сторону матери, тихо согревало душу.

Олег сел по диагонали от нашего стола, но развернулся лицом ко мне и не сводил с меня взгляда во время приветственной речи. Было в этом что-то отчаянное, и на секунду я даже пожалела бывшего мужа. Он казался невероятно одиноким, брошенным всеми человеком где-то на краю мира. Про такого еще говорят «игрок, который подавал надежды».

Я постаралась понять, о чем он думал сейчас, но не смогла. Бесстрастная маска скрывала любую мысль, любое проявление жизни в лице Олега. Он даже не дрогнул, когда в зале раздался звонкий голос Иры:

- И потому предлагаю разделить рыночную стоимость квартиры за вычетом аванса на две равные части.

- Это будет не совсем корректно, Ирина Марковна, - тихо возразил Мезенцев.

- Зато чрезвычайно законно, - парировала Ира. Она говорила спокойно, выглядела уверенно и эта сила словно вода в сообщающемся сосуде плавно перетекала ко мне, заставляя держать спину прямо.

- Вот в том-то и проблема, Ирина Марковна, как вы знаете, супруги делят все: расходы, доходы, приобретения…

- Ближе к делу, Григорий Игоревич.

- Ага, ну раз к делу, то вот…

Мезенцев достал из папки два файла и мелкими семенящими шажками двинулся в нашу сторону. Я непонимающе скосила взгляд на Иру Кац, но та даже бровью не повела. Откинувшись на спинку стула она флегматично крутила браслет на запястье. Наверное, это хороший знак.

Перед нами опустились две стопки бумаг, в каждой таблица с кучей цифр.

- Что это? – я непонимающе посмотрела на Олега, но тот никак не отреагировал, застыл, будто восковая кукла.

- Вы же в курсе, что это незаконно, - в голосе Иры прозвучал непривычный металл.

Я снова посмотрела в ровные столбики с цифрами. Они ни о чем мне не говорили.

- Согласен, Ирина Марковна, получать такое унизительное жалование юристу нашей категории просто незаконно, - жалобно вторил Мезенцев.

- Кто-нибудь объяснит мне, что все это значит? – в груди росло нехорошее предчувствие. Оно как огненная лава, плескалось, подходило к краю и почти переливалось за границу. За тот внутренний барьер, который я так старательно строила накануне.

- Яна, - вежливо начал Гриша, - дело в том, что это официальная зарплата вашего супруга. И как вы видите, ее хватало ровно на продукты, бензин, коммунальные платежи и редкие покупки.