После развода. Срока давности нет

Секунду висела тяжелая тишина, потом Дмитрий Ярцев сказал дочери:

- Если хочешь остаться, сядь где-нибудь, и чтобы я тебя не видел и не слышал.

Вика шумно выдохнула, казалось, ее сейчас разорвет от возмущения, однако промолчала. Ушла в глубину кабинета, села в кресло у стены и смотрела оттуда волком.

- Умница, — обронил хозяин.

И не понять, к кому обращался. Потому что его взгляд опять скользил по Марине. И да, он раздражал. Но не мог отвлечь от главного.

Ожидание.

Оно казалось бесконечным, выматывало. Казалось, что из души вытягивают жилы, а пружина напряжения сжималась все сильнее и сильнее.

Почему так долго? Дом велик, но не настолько, чтобы в нем можно было заблудиться. Если только… Нет! Ей уже начало казаться что угодно, она готова была сама броситься разыскивать Дашу и сына.

Но тут в коридоре послышались шаги.

Сердце и без того уже стучало где-то в ушах, а сейчас просто ухнуло куда-то. Марина не выдержала, обернулась. Раздался щелчок, дверь открылась. Вроде бы тихий звук, а прозвучал как выстрел.

Первым вошел хмурый Богдан. Застыл на миг, залипнув на ней взглядом, но заметил в глубине кабинета жену и потемнел лицом еще больше. Потом кивнул Дмитрию Ярцеву, подался в сторону, освобождая проем и глухо обронил:

- Проходи.

Она уже знала, кто сейчас войдет, и повернулась спиной. А сын Вова, которого она не видела пять лет, вошел в кабинет.

- Вызывали, Дмитрий Александрович? – в голосе еще слышались отзвуки того веселья, из которого его выдернули. - Что-то случилось?

И тут он увидел в кресле ее.

Веселье мгновенно стухло, Владимир запнулся от неожиданности и пробормотал:

- Мама? З-здравствуй.

- Да, это я, — проговорила Марина. – Здравствуй.

- А ты… — он оглянулся, ища взглядом отца.

Как раз в этот момент дверь кабинета отворилась снова, Андрей Ярцев пропустил вперед Дашу, а сам вошел следом.

Наконец-то.

Теперь все были в сборе.

глава 17

Марина сейчас смотрела только на Дашу. У всех остальных тут рыльце в пушку, одна она как цветок в проруби рядом с тонной отбросов. Понимала, что для нее это испытание может оказаться жестоким. И если…

Это ведь может отдалить их. Утрата доверия, обида. Марина не хотела даже думать об этом. Потому что, если она не сделает этого сейчас, пока еще можно, пока все в самом начале, и по ее вине, из-за ее бездействия девчонке сломают жизнь…

Она никогда себе не простит."

"«Так надо, дочь, — мысленно произнесла, глядя ей в глаза. – Надеюсь, ты поймешь».

А потом сказала:

- Знакомьтесь, это моя дочь Даша.

Молчаливый взрыв эмоций.

Сейчас так отчетливо были видны чувства каждого из присутствующих. Шок на лицах, удивление. Испуг и неверие в глазах сына Вовы, от него теперь просто фонило паникой. Он как-то сразу сошел с лица и застыл, опустив руки.

Пауза затягивалась.