Семья моего мужа против развода (СИ)

Похитил, подверг опасности молодую госпожу семьи, снюхался с какими-то проходимцами, трогал мое лицо, пощечину отвесил, делал нелестные намеки и считает, что я буду всерьез вести переговоры?! Люди… неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману, их отпугивает опасность и влечет нажива.

— Это надолго. По моей команде, — говорит Нейт прежде чем встать и присоединиться к игре за столом.

Есть две силы, которые приводят нас всех в движение, словно мы шахматные фигурки — любовь и страх. Очевидно, что несостоявшимся женихом нашей дорогой леди управляет страх. Он в их колеснице за водителя, пока готовый напрудить в штаны Нейт на пассажирском месте.

И все же я выдыхаю, когда он клюет на заброшенный крючок. Но расслабляться пока рано. Порез от меча в области ключицы перестал кровить, теперь там щиплет и тянет кожу высохшая коркой кровь. Ноги затекли, не представляю, как чувствует себя Фелисия, бог ее знает, сколько уже она здесь находится.

— Сейчас я вытащу твой кляп. Только не кричи и не плачь, хорошо? Будешь ругаться, нам точно крышка, — предупреждаю я сестру супруга, жду, когда она кивнет, что поняла, и развязываю узел на ее шее.

Фелисия выплевывает грязного вида клок полотна, тяжело дышит, но молчит. Наша возня внимания не привлекает. Мы сидим на полу. Не знаю, сколько времени прошло, но ему не нужны часы, чтобы продолжать идти вперед.

Игра становится громче, люди увлеченнее. Жалко, что за картами они не распивают спиртное. Тогда эффект был бы даже лучше. Но и без крепких напитков, бдительность медленно покидает похитителей.

Поэтому, когда Нейт, якобы для того, чтобы выйти в туалет, встает из-за стола и вдруг врезает со всей дури в висок главарю со шрамом, да так, что он падает со стула и больше не шевелится, на пару мгновений оставшиеся трое не понимают, что произошло.

Пока двое, сообразив, бросаются на недо-жениха, другой мужчина идет в нашу сторону.

— Беги! — кричу я Фелисии, руки ее больше не связаны сзади. Спасибо Нейтову мечу, который он отбросил за кресло и забыл.

Девушка со всех ног бежит вперед, пока дерущиеся полностью не закрыли проход к двери наружу. Выдыхаю, увидев, что девушка выбралась наружу. Дверь за ней захлопнулась. За себя тоже страшно, но не так, как за нас двоих. Только в чувствах своих сейчас разбираться не время.

— Ты, слабая женщина, посмела…а-а-а, — не договорив из-за воткнутого в бедро клинка третий мужчина, тот, у которого во рту вставные зубы, падает вниз, скуля и причитая.

Я отхожу в сторонку, руки не перестает трясти. От чужой крови меня не мутит, но это все равно не та картина, которую бы хотелось лицезреть. Я воткнула меч в ногу человеку…Сам виноват, меня бы в живых он не оставил.