Семья моего мужа против развода (СИ)

Во рту кляп, в глазах абсолютное отчаяние.

Какого…

Видимо, охрана не настолько первоклассная, как мне казалось. Или ум юной по уши влюбленной девицы изворотливей, чем можно было себе представить.

Варрх…

— Что тебе нужно? — спрашиваю у стоящего за спиной Нейта, так и не опустившего направленный на меня клинок.

В доме было еще двое мужчин. Пять, плюс этот подонок. Всего шестеро. А я одна. Вряд ли Фелисия умеет пользоваться оружием. План побега усложнился в разы. Надежда теперь на заметившего пропажу Эдварда…

— Вы, ребята, хотите нас убить? Тогда вас будет ждать серьезное наказание за преступление! — говорю я, отчаянно пытаясь придумать выход из положения и аккуратно оглядываю помещение.

— Женщины! — закатывает глаза один из мужчин, в глаза особо бросается продолговатый шрам на левой половине его лица тянущийся от виска и до подбордка. — Глупые создания! Никто и не узнает, что вы здесь. Не переживай, светлость, скрыть улики и сбежать мы успеем. Это если вы будете себя плохо вести.

Значит, убить им нас ничего не стоит…Боги, что же за ужасная ситуация.

Нейт выходит из-за моего плеча. Перетасовка. Двое других рослых мужиков встают у двери — единственного выхода. Намек понятен. Не сбежать мимо них.

Ну и видок у недожениха Фелисии, на скуле синяк, взгляд отчаянный, сам весь бледный. Это в лесу было темно, а здесь светло, так что лицо его разглядеть можно четко.

Я думала, что это он нанял этих людей, но теперь…в каких они отношениях? Неужто эти головорезы и побили Нейта? Причем здесь тогда мы с золовкой?

— Ах, герцогиня Эккарт! Какая же это честь для нас, верно, ребята! — мужчина со шрамом скалится. — Поди сюда, Нейт. Это ведь твоя идея была.

По щекам Фелисии безмолвно катятся слезы. Я выдыхаю, заметив, что она цела и одежда ее тоже в порядке. Самого страшного, что могло произойти с девушкой наедине с агрессивно настроенными мужчинами не произошло. Глаза у нее красные, кончик носа припух, долго уже плачет, прихожу к выводу.

— Я здесь. Отпустите ее. Все ведь ради денег? — мой голос до ужаса тверд.

Молодец, Юнис, мысленно хвалю саму себя, так держать! Не бойся! Но вопреки этим беспочвенным аффирмациям ноги у меня подрагивают, сжимаю пальцы рук в кулаки, слишком уж дрожат.

— Как может женщина что-то решать? За вас обеих дадут больше, чем за одну. Этого должно с лихвой хватить, чтобы покрыть его долги.

При слове «его» человек со шрамом кивает в сторону нахмурившегося Нейта.

— Не будь вы такими нетерпеливыми, я бы обзавелся женушкой, с которой регулярно бы получал доход! — недожених огрызается.

— Ха! Уоллис — покойник, он тебе ничего бы уже не заплатил.