Семья моего мужа против развода (СИ)

"

"Увлечение золовки каждый день приносит мне гастрономическое удовольствие и делает настроение лучше, предвкушаю каждую трапезу, к готовке у Фелы талант, самый что ни на есть настоящий!

— Еще одно, Юнис.

Я удивленно поднимаю брови. Обычно второй брат говорит все важные новости сразу.

— Совет дворян снова поднимает вопрос…о том, чтобы признать Рея погибшим. Аргументы те же: не нашли даже обломков, что уж говорить о теле, он не мог выжить, герцогиня — молодая женщина, зачем обрекать ее на пожизненный траур, у нее даже детей нет, про женское счастье твое снова заикались.

— Эти варрховы старые засранцы!..Нет. Не переживай. Пока супруга или близкие родственники, то есть заинтересованные лица, не инициируют через суд признание умершим, он все еще числится пропавшим без вести. Прошел год. У нас еще четыре, — я выхожу из-за стола и хлопаю его по плечу.

Чтобы признать без вести пропавшего умершим в обычном порядке необходимо чтобы лицо числилось пропавшим пять лет. Срок начался в тот день, двадцать четвертого сентября. Пока мы сами не ходатайствуем перед судом об этом, герцог будет официально пропавшим, но юридически живым человеком, и его интересы будут защищены.

Например, брак у нас вполне себе продолжает быть действительным, и никакая сила не может его расторгнуть. Даже эти старики — главы древних родов — кому, видать, голубая кровь окончательно в мозги ударила.

— Ты уверена? Может… — Джаред опускает голову и трет рукой лицо.

Это он так избегает прямого взгляда и не хочет, чтобы я догадалась о его настоящих чувствах.

— Что? Жалко меня? Думаешь, твой брат не вернется? Это нормально, Джаред, не кори себя за подобные мысли.

Я читала роман, для остальных шансы на возвращение Рейнарда меньше одного процента, для меня — железобетонные. Настолько я уверена в этом, что надо мной кто-то потешается, а кто-то восхищается, мол, какая же собачья преданность. Ну да, с Хатико у нас есть что-то общее, милашность может быть, но вот только я сама себе хозяйка и по герцогу не тоскую, хотя все и думают иначе.

— Как твоя вера может не колебаться? Даже я, его родной брат, хочу верить, очень, но иногда думаю, что он уже давно покинул мир и все это ожидание бессмысленно! — бывший рыцарь иронично названного ордена веры избегает моего взгляда и отворачивается.

Они Эккарты по рождению, но не я. Все понимают, что если я захочу, то могу уйти. В оригинале Юнис тоже могла бы поступить также, но думаю, Уоллис как-то заставил ее остаться, а по возвращении герцога спихнул все свои грехи на нее. Меня же держат иные соображения.

— Я просто знаю, — пожимаю плечами. — Эй, думал, что я вот так вот возьму и уйду? А, Джаред? Выгоняешь меня? Тогда ничего не поделать, раз гонят, придется уходить.