Семья моего мужа против развода (СИ)

Если пропишите это в договоре, то я согласен.

А ему…чуждо стеснение.

— Я…ммм, благодарю. Я пришлю вам набросок договора, а сумму обговорим позже, — я вырываю свои ладони из его захвата.

Что происходит? Я тут о бизнесе, а он о чем? Что еще за «покорившей мое сердце»? Прав был Майкл насчет фривольности этого господина. Я, конечно, тоже не ханжа, однако…

— Буду ждать, Юнис. Я назову флотилию в вашу честь! — губы Мелвина запечатывают на моей перчатке поцелуй.

!!!

Божечки-кошечки!

Плетусь обратно к Майклу в состоянии легкого шока. Уже успела отвыкнуть от подобного, хотя в прошлом и не такие подкаты в мою сторону звучали.

— Дело сделано, — выдыхаю тяжко.

— Он сказал что-то непотребное? — беспокоится Розье, заглядывая мне в лицо."

"— Он назовет в мою честь кучу дирижаблей…Впервые мне кажется, что факт моего замужества мне на пользу.

Железобетонная отговорка от неугодных кавалеров. Не только от Беста, но и от прочих воздыхателей, которые появились у меня усилиями журналистки Лавинии.

— Не волнуйтесь, Мелвин быстро падает в водоворот страсти и также быстро остывает. Поэтому леди с ним не связываются, репутация у него дурная. Через неделю он может не вспомнить вашего имени!

— Рада это слышать, — облегченно выдыхаю. — Но на всякий случай, имя Юнис же не редкое в империи? Довольно обычное, распространенное женское имя, да?

Майкл улыбается, предлагая мне локоть.

— Конечно.

Представьте отряд дирижаблей, названных Юнис…Такая слава мне не нужна. Страшит перспектива, что в небе будут летать экипажи с моим именем, написанным огромными буквами на всеобщее обозрение. А сколько будет разговоров…

— А теперь, Майкл, — говорю я, когда мы выходим освежиться на террасу. — Колитесь, что там у вас за план?

— Я не уверен, что он сработает. Честно говоря, вероятность успеха…оставляет желать лучшего.

— Вы хорошо держитесь, — прищуриваюсь я, осматривая лицо мужчины.

Оставлю его в покое, раз не желает говорить. Обстановка откровенничать тоже не располагает. Буду крепче спать по ночам.

Знать, что твой близкий друг может быть уже погиб, а ты не можешь ничего с этим поделать…ужасное должно быть чувство. Я бы от нервоза места себе не находила. Честно, я и сейчас волнуюсь, но успокаиваю себя тем, что я уже ничего не могу поделать.

— Я верю в Рейнарда. Это благодаря вам, Юнис. Рано делать поспешные выводы. Он — самый сильный человек, которого я знаю. Он вернется, как вы и говорили.

Я киваю. Он — главный герой этого мира. Ему подвластно то, что недоступно для других.

— Желаете ли оказать мне честь и подарить танец?

Пожимаю плечами. Я помню все движения и па, так что ничего плохого в танцах не вижу.

— Почему бы и нет.