После развода. Другая дверь

Но общение теперь утратило свою непринужденность. Не окончательно, но все же. Это невысказанное как будто стояло между ними.

Однако обед был съеден с аппетитом, а потом Глеб отвез ее в мастерскую к Прохору. И тут выяснилось, что они с Лядовым знакомы. Не так чтобы приятели, а так, шапошно.

- Да, мы ж соседи по дачному участку! – выдал Прохор, когда она собралась представить их друг другу.

Подкашливал и косился на Глеба, потирая нос. А Глеб выразительно помалкивал, но вид у него был какой-то партизанский. Ну и ладно, подумала она, храните свои мужицкие тайны, больно надо. И отошла в дальний конец мастерской, где стоял, накрытый полотном ее мольберт.

Как только она отошла, Глеб тихо процедил сквозь зубы:

- Ни слова о том, что ее «Закат» купил я.

- Да что я, не понял, что ли?! – Проша обиженно вытаращил глаза.

Но в этот момент Наталья обернулась, и разговор немедленно оборвался. Глеб кивнул художнику и пошел к ней.

Было что-то сакральное в том, как это происходит. Превращение обычного человека в творца. Глеб всегда преклонялся перед этим даром – способностью творить. Сам он художественным талантом был обделен, нарисовать мог разве что яблоко в разрезе. Музыкальные способности… - тут было еще хуже.

Сейчас он смотрел, как она надевает халат, поворачивается, снимает с мольберта полотно и открывает холст.

Невольно сглотнул, чувствуя, как начинает заходиться сердце.

Нет, он не видел, что на холсте. И не хотел. Пусть пока побудет загадкой.

Он ее окликнул:

- Ната, я сейчас ухожу.

- А? – она перевела взгляд на него. – Да, конечно.

- В котором часу за тобой заехать? – спросил Глеб.

Удивление в глазах женщины. Удивление и блеск. Как звезды. Он давно отметил про себя и оценил этот контраст. У нее русые, отливающие старым золотом волосы и темные, почти черные глаза. Редкое сочетание.

- Мне нужно поработать, часа три, хотя бы. К семи, если сможешь, - проговорила она и улыбнулась.

Опять сердце екнуло. Что ж его как пацана ведет… Сказал:

- Я заеду.

Развернулся и ушел.

Может, сейчас и не стоило, но он хотел поговорить с ней. Рассказать. Раньше, чем это сделает кто-то другой.

***

Когда Покровский ушел, к Наталье подошел Прохор.

Она немного насторожилась, потому что обычно они работали каждый в своем углу и не пересекались.

- Знаешь, - он неуверенно замялся. – Мне звонил барин.

Илья Миньковский? Наталья удивилась.

- Что хотел?

- Тобой интересовался. Спрашивал, не хочешь ли ты продолжить у него обучение. Он мог бы предложить более выгодные условия.

Ей стало смешно. Не тридцать, а тридцать пять процентов?

- Нет, - Ната покачала головой.

- Да? Ну хорошо, – Прохор расцвел и тут же потер руки, превращаясь в монстра. – Тогда работаем!

Отошел на два шага, но тут же вернулся:

- Да, Илья еще сказал, что у него остались некоторые твои работы.