После развода. Другая дверь

Ей он рассказал другое. Просто потому что знал – для нее важно.

- Совсем ничего не дать городу не удастся, поэтому часть все-таки пойдет под развлекательный комплекс. Но основной проект – реабилитационный центр широкого профиля. Со своей спортивной, медицинской базой, - взглянул на нее искоса и добавил: - И еще объекты федеральной значимости.

Слушала внимательно. Немного усталая и осунувшаяся, но в темных, почти черных глазах искры интереса. Как звезды. А губы незаметно, но подрагивают в улыбке.

- Ты так говоришь, - сказала наконец. – Как будто этот лот уже у тебя в кармане.

«Знала бы ты», - подумал он, глядя на нее, и усмехнулся с чисто мужским довольством.

Потом добавил уже серьезно:

- По поводу твоего архива.

- Что? – Наталья развернулась к нему всем корпусом.

- Два вопроса точно пойдут в разработку. По остальным пока решается, может быть, позже.

Она тихонько выдохнула и застыла, глядя на него с восхищением.

Еле сдержался. Нельзя так на мужика смотреть, он же не железный. Прокашлялся и отвел взгляд, облизнулся по-волчьи.

Тем временем они уже добрались до ее дома. Получилось как-то незаметно и внезапно.

Глеб оглянулся на окна. Напроситься бы сейчас в гости и остаться на ночь. Но с ней нельзя напролом. И был еще один момент, надо бы сказать раньше, но он все оттягивал момент.

- Мне нужно уехать ненадолго, - сказал серьезно. - Но. Если какие-то возникнут проблемы, сразу звони мне. Поняла?

Дождался, пока она поднялась к себе и включила свет, и только потом уехал.

***

В окно было видно, как выезжает со двора его монстр на колесах. Про кого-то другого, вздумай тот ездить на такой тачке, точно сказала бы – у него комплексы. Но для Глеба это было естественно, как вторая кожа, часть его я.

Начинать новые отношения, когда тебе под пятьдесят, да еще с опытом недавнего развода? Ну глупость же. Ната не знала, что думать по этому поводу и что чувствовать, а здоровый цинизм крутил пальцем у виска. Но что-то такое, чему она пока не знала названия, между ними точно начиналось.

В конце концов, она сказала себе, совсем как та знаменитая героиня: «Я подумаю об этом завтра», и пошла ставить чайник.

И вдруг звонок. Да что ж такое… Наверное, теперь всю оставшуюся жизнь телефонные звонки будут вызывать у нее настороженность.

Она глянула на гаджет, высвечивался контакт сына. Давненько, однако, дети о ней не вспоминали. И в свете последних событий даже не знаешь, чего ждать. Но вызов приняла.

- Да, слушаю тебя.

- Привет, мать, - голос у Дениса был преувеличенно бодрый и слегка неуверенный. – Ты дома? Говорить можешь?

- Я? – она искренне удивилась. – Дома, да.

- Я сейчас подъеду, ладно?

Время не позднее, начало десятого.

- Хорошо, - сказала Наталья. – Конечно, подъезжай.

И стала ждать.