После развода. Первая жена

Он едва слышно застонал сквозь зубы:

- Красивая. Красивая, как…

Ладонь спустилась, медленно оглаживая грудь и живот и ниже. Горячо, неимоверно жарко, голодно! Сладким спазмом немедленно свело все. Аня не смогла удержаться, выдохнула:

- Ахххх…

И все."

"Теперь он целовал всю, дрожащими руками стягивая платье, а у нее глаза закрывались. И как он унес ее на постель, она уже не видела. Осталось только безумие изголодавшихся тел, только под веками ослепительно горящие солнца. Так правильно и сладко, что как она впилась зубами в его плечо на пике, Аня сама не помнила.

Почему так бывает? Полное несоответствие во всем, и только в одном совпадение полное. И оно компенсирует все. Это как паззл. Замок и ключ. Пара.

Он тихо смеялся потом, прижимая ее к себе.

- Сделай так еще, - хрипло шептал ей в губы. - Назови меня как  тогда .

Ну… Наверное, нет смысла отрицать очевидное, раз уж она лежит с ним в одной постели. Аня погладила его по щеке и кивнула:

- Мой.

Его потемневшие до черноты синие глаза просто полыхнули темным огнем.

- Твой, Аня! Всегда был твой. Со всеми потрохами.

Спал целовать снова, накрывая жадными губами грудь, втягивая вершинки, спускаясь ниже, оглаживая всю. И вдруг под его рукой шевельнулся ребенок, ткнулся в его ладонь. Так неожиданно это произошло. Он потрясенно застыл, приоткрыв рот, черно-синие глаза стали просто огромными.

- Это?..

Ребенок шевельнулся еще раз. Арсений наконец отмер от прострации.

- Он узнает меня! Чует своего! – захохотал, запрокинув голову, как абсолютно счастливый человек.

Потом резко перевернулся на спину, усадив Аню на себя верхом. Накрыл ладонью ее живот и притянул, заставляя прогнуться в пояснице. Жадное пламя желания, притихшее было, мгновенно подняло голову, лизнуло изнутри огнем.

- Аня, - он шевельнулся под ней, мягко погладил собой. – Я должен тебе. Клянусь, я верну все, сделаю в сто крат больше. Все положу тебе под ножки…

У нее уже закрывались глаза, и рвался с губ стон, но она все равно сказала:

- Не клянись ничем. Просто больше никогда мне не ври.

***

Той ночью никуда Арсений не ушел.

Они так и проснулись утром в одной постели, все еще переполненные огнем, гудевшим в крови. И лежать бы еще и лежать, переплетаясь телами. Потому что этого всегда будет мало.

Но солнечный свет уже заливал комнату, Аня завозилась.

- Надо вставать.

Учитывая то, что ее жизнь на этом острове совершенно прозрачна, совсем как эти апартаменты с панорамным остеклением до пола, сюда в любой момент может заявиться прислуга. А он только хмыкнул. Притянул ее к себе, накрыв ладонью живот, и хрипло прошептал:

- Назови.

Аня выдохнула:

- Мой.

Боже, какая у него была улыбка. Потом он резко встал и как был, в чем мать родила, пошел в душ. Рука-лицо, ей хотелось прикрыться подушкой.