Развода не будет! Удержать строптивицу

Мама всегда учила, что у меня есть собственная голова на плечах. И я должна мерить свои поступки только собственной линейкой. Так что я даже на ее мнение не опираюсь уже давно.

Ох, сколько проблем мне доставила моя независимость во время учебы в школе и в институте, не передать словами. Как-то один препод сказал мне, что я — заноза в заднице всего ВУЗа. А потом добавил, что лично для меня это круто, и такой навык сильно поможет в дальнейшей жизни. Он оказался чертовски прав. Насколько круто быть неудобной для окружающих, но комфортной для себя, поймет только человек, который так же относится к мнению чужих людей.

— Я, кажется, не спрашивала совета, — отвечаю Инге не совсем ласково, но подруга слишком давно со мной знакома, чтобы обижаться на такие резкие замечания.

— Так я и не советую. У тебя своя голова есть. Не хочется продержать там его хотя бы ночь? Представь себе, — мечтательным голосом начинает она. — Сидит там твой Земцов с бомжами. Они воняют, срыгивают, их руки покрыты коростами. М-м-м, я прямо кончаю от этой картинки.

— Если ты кончаешь, представляя моего мужа, то иди на хер, подруга. — Слышу смех Инги. — А если бомжей, то иди проверь голову.

— Дурочка, — хохочет Инга. — Так что? Поедешь?

— Хочу увидеть его за решеткой, — отвечаю, тщательно прокрашивая свои густые ресницы тушью известного бренда.

— Позлорадствовать?

— Немного сатисфакции еще никому не повредило, — отвечаю и подмигиваю своему отражению.

— Я ж надеюсь, ты не собираешься ехать туда в образе побитой собаки и босиком? Может, привезти тебе какие-то шмотки?

— Я уже прогулялась по паре магазинов, так что заявлюсь туда во всеоружии.

— Умница моя. Маргош? — зовет подруга, а я посылаю своему отражению воздушный поцелуй сочными красными губами.

— М?

— А что вообще думаешь дальше делать? Правда разведешься?

— Правда, — отвечаю и вздыхаю. — Я не впущу его в свою постель после предательства. Только сначала буду мстить. Мне надо… понимаешь, получить хоть какое-то удовлетворение. Потому что наматывать сопли на кулак мне совсем не понравилось, — припечатываю эти слова пуховкой для пудры на лбу.

— Я в деле, если что. Даже если замочишь мудака, помогу спрятать труп.

Смеюсь, слыша слова подруги.

— Ты лучшая.

— Знаю. Люблю тебя. И отпишись, как вернешься из тюряги.

— Он в отделении полиции, а не в тюряге, — парирую со смехом.

— Похер. Главное, что и на таких всемогущих мужиков находится управа.

— Это вряд ли. Отпишусь, — бросаю напоследок и заканчиваю звонок.

Накрасившись, иду одеваться. На кровати разложены мои роскошные шмотки, а рядом стоят бежевые босоножки. На этот раз я купила обувь на более низком каблуке. Предусмотрительно, правда? Ну а что? Вдруг мне опять придется бежать от моего разъяренного мужа.