Развод. Высекая из сердца (СИ)

Озвучивает он, заставляя меня кивать и глотать слезы.

Уберечь - это то, чего мы с Маратом сделать не смогли. Упрямством, желанием решать все в одиночку, негласно соревноваться друг с другом степенью своей независимости и стержня, занятые совершенно не теми делами, которые по-настоящему важны.

— Спасибо вам огромное… — шепчу мужчине.

— Дарина, все будет хорошо. У вас иначе просто не получится. Поверьте, я встречал в жизни многих людей и переживал потери, но вы образец стойкости вопреки всему. — он с теплотой озвучивает слова утешения, а я их принимаю.

Потому что отчаянно нуждаюсь. Но тот, кто может мне говорить это бессчетное количество раз вынужден быть вдали и играть долбанный спектакль, чтобы спасти нас.

Прощаюсь с мужчиной, откладывая телефон, а мысли тем временем уносятся туда, где сейчас его мужское сердце наверное также болезненно сжимается, как и мое собственное. Хочется дать ему немножко силы, даже если у самой ее не осталось, и поддержать так, как еще никогда не поддерживала.

Сынок, почти на сто процентов уверена, что это сын, интуитивно, без всяких диагностик.

Знаешь, твой папа невероятный человек. Да, со своими тараканами, но ты даже не можешь представить насколько он сильный. Может быть когда-нибудь тебе доведется услышать о том, на что мы пошли, чтобы дать вам с сестрой счастливую и цельную жизнь….

Глава 40

Марат

— Дорогой мой, привет! — ощущение мерзкое, меня всего колошматит, сердце бешено стучит. Карина открывает мне дверь в свою обитель, стоит, оперевшись о дверной косяк.

На губах победная улыбка, прикусывает их, томно улыбается. Дура непроходимая.

Одета в короткие шорты, топик еле прикрывает грудь, которая вот-вот вывалится из-под плотной ткани. Ждала меня сто процентов.

— Привет, — хриплю, сторонюсь девушку и прохожу внутрь. В голове только мысли о дочери и Дарине с малышом. Прокручиваю всю ситуацию, хочу сорваться и убежать отсюда, не понимаю правильно ли мы все делаем.

Можно ведь было попробовать решить как-то иначе…

Или нельзя.

— Ты голоден? — звучит двусмысленно. Она подходит со спины, обнимает своими тонкими руками за торс. Целует в плечо поверх рубашки, — Как же ты вкусно пахнешь, Марат. Я очень хочу тебя…

Цепенею, понимая, что пускать себя внутрь ее нет никакого желания. Я чувствую, как все тело противится этому.

— Карин, — держусь из последних сил, чтобы не послать и эту идею и девушку куда подальше, — Давай не сегодня. Я устал. Ты, наверно, в курсе, что у меня ребенок в больнице.

— Ой, — она дует губы, — Да, я слышала. Папа рассказал. Мне жаль, Марат, давай я хотя бы тебе массаж сделаю, — и снова проворные руки шарят по телу.

Чувствую себя как на встречи с маньяком.