Развод. Вспомни, как мы любили

 — Мне ничего от бывшего мужа не надо. Мы развелись, и я полна умиротворения и благодарности. Мы прощаем его и отпускаем. На все четыре стороны.

— И что? Помогает?

Глава 44. Была, есть и будешь

Мы никогда не скандалили.

Тем более вот так, как сейчас. Мы припоминаем друг другу каждые мелочи, что когда-то царапали нас, а мы решали молчать, потому что не случилось ничего такого из-за чего можно повысить голос.

Зато сейчас никак не можем остановиться."

"И я вот не хочу в этом потоке возмущений укусить побольнее, унизить или добиться извинений от Виктора. Нет.

Просто дамбу прорвало.

И никакие уговоры быть серьезным и взрослым человеком не помогут, и мы отпускаем себя.

Виктор с возмущениями на повышенных тонах вытаскивает меня из машины, и я ему не отвечаю молчанием.

Скандалим, пока он несет меня к крыльцу на руках. Вещает что-то о моих кастрюлях, за которыми несколько дней катались, а потом я купила другие.

В прихожей продолжаем. Он помогает мне разоблачится из пальто и берета, и я ему выговариваю, что он настолько педант, что может шнурки выбирать часами в тон брюк и получаю:

— Это чтобы ты была довольной! Я же должен быть во всем великолепии! Ты бы и к шнуркам докопалась!

— Да будь твоя воля ты бы ходил в трениках, кроссовках и кепочке-плевке! Знаю я тебя! Это ты такой красивый и стильный сейчас, потому что я выжрала все тебе мозги, что серьезный человек должен выглядеть серьезно!

И продолжаем дальше.

И никто не накидывается друг на друга на пике агрессии, потому что не все сказано. У меня уже голос, как и у Виктора, охрип, но претензии льются и льются.

Я всегда старалась мягко подводить Виктора к решению проблемы, прямотой не отличалась, юлила и подводила к желаемому без криков. Виктор на такое по большей части молчал.

Теперь оба не молчим.

У меня уже лицо и язык болит, но остановиться не могу. Да никто из нас не может. И ужас, сколько мы замалчивали, тушили, прятали и скрывали. И сами того не замечали.

Мы оба резко замолкаем и очухиваемся друг перед другом в креслах в гостиной. Вместе откидываемся назад, выдыхаем и молчим.

Нога под тугой повязкой ноет. Я приглаживаю волосы, смотрю на люстру, затем на Виктора, который задумчиво постукивает пальцами по подлокотнику.

— Вить, — сипло шепчу я. — Слушай, ну фигня же какая-то творится.

— Да.

— С бывшими обычно так и происходит.

— А у тебя были бывшие?

— Я читала про них, — вздыхаю. — Мы не особенные. Через некоторое время бывших мужей и жен накрывает, Вить.

Говорю, и сама себе не верю. Мне стыдно, но во мне еще теплится надежда, что у нас с Виктором может все вернутся, но… Я осознаю, что все это ловушка.

— Значит, в интернете сидишь и читаешь о бывших?

— Да, — опять вздыхаю. — Ты сам сейчас ходишь к мозгоправу?

— Поменял, — Виктор закрывает глаза.