Развод. Во власти предателя (СИ)

Закрываю глаза, больно щипаю себя за руку, даже шиплю от боли, потом снова открываю глаза, и нет, картинка не меняется.

Это чудо, самое настоящее чудо, которого я точно не ожидала, в которое не могла поверить. Я думала, что уже все конец, и мое желание никогда не исполнится, но ошиблась.

Почему он так поступил? Он ведь выставил четкие условия, которые я не выполнила. Неужели решил пожалеть? Неужели в нем есть хоть что-то человеческое?

Может быть, еще не все потеряно?

Хотя, господи, о чем я? Он дарит кольца другим женщинам, у него все в жизни хорошо, лишь я его недоразумение, которое он делает вид, что не хочет отпускать, но на самом деле где-то на подкорке это желание в нем сидит.

— Мама, мамочка, — увидев меня, Надюша срывается с места и бежит ко мне.

Малышку не пугает мой внешний вид. Ей все равно на бледную кожу, на круги под глазами, главное, что мама здесь, главное, что мама рядом. Остальное ей не важно. Не могу поверить, что вот она, маленькая моя.

Смотрю сейчас на Наденьку и понимаю, какая детская любовь чистая, ей все равно на все, ей главное быть рядом с любимым человеком.

— Мамочка, я по тебе скучала. Я очень по тебе скучала. Я так испугалась, когда ты не пришла домой, — начинает, шмыгая носом. — Когда ты вернешься домой, мама?

Спрашивает дочка, а у самой слезки из глаз. Это так тяжело, когда плачет твой ребенок, и ты ничего не можешь с этим поделать. Как бы ты ни обнимал, как бы ни гладил по голове, ни целовал, ни утешал, это все равно не поможет.

Детское сердечко уже напугано, ему больно и страшно, и что бы ты не делал, как бы не старался, пока эта боль и страх живут в ребенке, все попытки успокоения будут бессмысленны.

Казалось бы, сейчас я помогла ей забраться на кушетку, прижимаю к собственной груди, шепчу слова утешения, а она все равно продолжает вздрагивать и плакать. Смотрю то на нее, то на Игоря, на последнего с благодарностью. Пытаюсь прочесть на лице мужа хоть что-то, но оно, увы, без эмоционально.

Вдыхаю запах волос своей девочки и понимаю, что Игорь помыл ей голову ее шампунем, внимательный. Няни у нас нет, и вряд ли он ее искал, скорее всего взял на себя роль мамы.

Во всяком случае, мне очень хочется верить в то, что на самом деле это все делал он, а не его любовница.

Хочется спросить у дочки, как она ей, не испугалась ли чужой тети, но боюсь, что, если сделаю это, малышка еще сильнее заплачет, вспомнит плохие воспоминания и закатит уже другую истерику. И это при лучшем для меня раскладе, а при худшем, ей понравилась другая тетя, и она не против проводить с ней время.

Но последнее что-то из разряда фантастики, только страхом все равно осело в душе.

— Мамочка, когда ты вернешься домой, мамочка? — продолжает спрашивать дочка, разрывая своим дрожащим голоском мое сердце.