Развод в 60. Ты пожалеешь!

– Потому что оно не напоминает о сорока годах усталости! Потому что в нем есть что-то новое! Настоящее!

Секунда тишины, и я понимаю, что зашел слишком далеко. Надя смотрит на меня, как будто я чужой.

– Уходи, – говорит она тихо, почти шепотом.

– Надя... – пытаюсь я.

– Уходи! – кричит она и указывает на дверь.

Я разворачиваюсь и выхожу, чувствуя себя самым последним подлецом. Но ведь я сказал правду, не так ли? Или правда в этом доме больше никому не нужна?

Я просыпаюсь в квартире Лены, ощущая смешенные эмоций. Ее горячее тело рядом, едва уловимый запах духов, простыни, которые пахнут чем-то незнакомым… Все это должно напоминать мне, что я сделал правильный выбор. Но почему-то вместо легкости в груди комок.

Лена все еще спит, ее волосы раскинулись по подушке. Она кажется спокойной, почти безмятежной. Я лежу, рассматриваю ее лицо и думаю: это ли я искал?

Она начинает шевелиться, открывает глаза и улыбается, ее голос еще сонный:

– Нет, просто смотрю на тебя, – отвечаю я, натягивая на лицо улыбку.

Она тянется ко мне, обнимает, и я чувствую ее тонкие руки, ее молодую, упругую кожу. Все, как я хотел. Все, о чем я мечтал последние месяцы.

Но почему-то это не вызывает того трепета, на который я рассчитывал.

Мы поднимаемся, и она идет на кухню варить кофе. Я сажусь за стол, смотрю, как она ловко движется. Лена действительно красива, в этом не поспоришь… Я пытаюсь убедить себя, что мне просто нужно время, чтобы привыкнуть к новой жизни.

– Что сегодня делаешь? – спрашивает она, ставя передо мной чашку.

– Работа, – отвечаю коротко.

– Ты так всегда говоришь, – она смеется и садится напротив. – А еще когда-то говорил, что ради меня готов сбежать с работы на целый день.

Я улыбаюсь, но слова не идут. В ее тоне есть легкомысленность, которая раздражает. Я ловлю себя на мысли: Надя никогда так не шутила. Она всегда знала, когда нужно быть серьезной.

Лена продолжает говорить о чем-то своем, но я уже не слушаю. Моя голова занята другим. Как там наш дом? Что делает Надя? Она все еще злит меня равнодушием и непониманием, но в ее упрямстве было что-то... надежное.

Я прогоняю эти мысли. Надя – это прошлое. Здесь, с Леной, у меня есть будущее. Разве не об этом я мечтал?

После работы я возвращаюсь к Лене.

Она приготовила ужин – пасту с каким-то соусом, который я не могу никак распознать. Мы садимся за стол, и я вижу, как она внимательно на меня смотрит.

– Что случилось? Ты какой-то тихий, – спрашивает она, наклоняя голову.

– Все в порядке, – отвечаю, отпивая морс.

Она смотрит на меня чуть дольше, чем нужно.

– Лена, давай не будем.

Она фыркает и откидывается на спинку стула.

– Не будем? А почему?! Ты же все равно о ней думаешь!

– Это не твое дело, – говорю я резче, чем хотел.

Она молчит. Я чувствую, как между нами растет напряжение.