Развод в 50. Катись отсюда!

Голос разума и спокойствия нам всем сейчас не помешает!

— Что у Маринки стряслось? — спросил я.

— Колька подавился бусами. Одна из бусин застряла в трахее.

— Какими, нах, бусами?

— Я сам пока не в курсах, пап, какими именно. Но мы с Маруськой здесь. Муж ее, Валерка, тоже мчит сюда.

Сын понизил голос, кажется, в сторону отошел.

— Короче, наша звезда куда-то намылилась. Посидеть с ребёнком некому: мама уехала, свекровь тоже… А ей, видите ли, приспичило. Кинулась искать, все приличные няни заняты, прям здесь и сейчас никто не готов приехать. Наняла чёрт знает кого! Первую попавшуюся, по объявлению. Не успела далеко отъехать, няня позвонила и промямлила, что ребёнок кашляет, не переставая. В общем, вернулась, а Колька уже синеет… Задыхается.

В ответ я выматерился трехэтажным матом.

Даже слышать о таком было страшно, а видеть…

Представлять даже не хочу!

— А сейчас?

— Скорая успела. Колька жить будет, но под наблюдением. Валерка едет сюда, звиздец, какой злющий! Обложил Маринку матами щедро. Она перетрусила и всех нас на уши поставила. Боится с ним один-на-один остаться.

— Твою мать. Нехорошо, но… Как, блин, как она могла оставить ребёнка на чёрт знает кого! Дура, блин! Кукушка, млять! Если Валерка зол, по по делу. У вас все под контролем?

— Я только от врача. Жизни Коли опасность больше не угрожает, но врачи всякие разные манипуляции делали. Пока он под наблюдением.

— Маринка сказала, у вас вопрос жизни и смерти.

— Жизни Кольке ничего не угрожает. Но она, как мама, к тому же паникерша, переживает. Плюс муж сверху добавил…"

"— Ты меня утешил. Я.… — вздохнул я и признался, как есть. — Приехать не смогу. Мне к маме вашей надо. Срочно. Вот там, реально, вопрос жизни и смерти. Ты… Дём, присмотри за нашей звездой. Смотри, чтобы Валерка не сильно зверствовал. Пусть всыплет по делу, но только морально. Без рукоприкладства, ок?

— Само собой, пап. Едь к маме. Скорее.

Демьян не стал меня больше отвлекать, отключился.

***

Наташа

—... стерва оказалась.… — закончил свой рассказ Фёдор.

Честно признаться, я уже устала от разговоров и его попыток выведать, где я нахожусь

И с этой стороны подкатит, и с другой.

И с намеком, и подскоком…

Но я, наверное, из глубины своей души всегда буду видеть нас такими, какими мы были много лет назад.

Я — его училка, он — мой проблемный ученик.

Проблемный не бунтом подросткового возраста, многие творят и вытворяют в этом возрасте. Проблемный своим нутром, расчетливой хитростью и жестокостью…

Мальчик вырос и, чувствую, стал ещё хитрее, и опасность, которая фонит от него во все стороны, стала другой.

Не могу подобрать слов и понять, в чем дело, но просто опасность, исходящая от него, сейчас иная, и всё.

Полянский опасен, но не той опасностью, которая бурлит в крови моего мужа.