Развод в 50. Катись отсюда!

Потому что не было в то время телефонов, и, кажется, мы с Наташей многое упустили.

Могла бы она так же?

Нет, но.… хотелось бы.

И как она не понимает?!

Меня изматывала ситуация, в которой какая-то чужая баба становилась все ближе и желаннее, а жена — все дальше.

Я решил переломить ее через колено и пригласил Тигрицу.… в отель. Почему-то мысленно я продолжал называть ее только Тигрицей, и в переписке, кстати, тоже. Катенька… ей… не шло. Как будто костюм не по плечу, не по фигуре…

Вот не шло, хоть убейте! Не тянуло называть ее так.

Я думал.… хрен знает…

Меня размотало, признаюсь.

Таких выебонистых качелей в моей жизни не было, даже мотор в грудной клетке признавался порой: дружище, вот это ты выдал… Вот это тебя несет! Постой, дай отдышаться…

И, пожалуй, только это и сдерживало, только это и злило, как будто нашептывая: Наташа права, тебе пора остепениться.

Злило!

Бесило…

И вот итог: Тигрица не пришла, а жена заявила, что к хахалю отправится.

Она столько всего наговорила… До развода добазарилась!

— Подала заявление на госуслугах? Напугала ежа голой жопой. Да после этой ссоры я бы и сам подал, — буркнул я себе под нос, когда жена скрылась в лифте.

Потом автоматически потянул руку в карман и вдруг вспомнил, что жена мне в руку что-то вложила.

Ёба на, как меня вштыривает этой ситуацией…

Бабы!

Голова от них кругом, я моментами вылетаю, вышибает!

Раскрыл кулак, пригляделся.

В зобу дыхание сперло.

Это были трусики моей жены.

Тонкие, кружевные трусики…

Мне Тигрица скидывала похожие. Смелые трусики…

Моя жена тоже такими меня баловала, но потом… перестала.

Она.… в таких трусиках передо мной была!

Была.

Но сейчас без них, что ли?

Я поднес к носу клочок ткани, чувствуя себя странно.

Трусики с жены мне доводилось снимать, но не нюхать.

Теплые.

Они всё ещё были теплые и… пахли моей женой.

У меня будто раздвоение личности пошло, надвое меня раскололо!

Одна часть рада предаться разврату без границ с Тигрицей и, наверное, приди она сюда, я бы… реально не просто пофлиртовал на глазах у жены.

Вторая часть, которую я считал просто совестливой, внезапно взбрыкнула.

И, признаться, не было в этой части ничего от совести, а вот от собственнических замашек — до хрена.

Этой части меня ревностно не понравилось, что жена… Моя жена.… Та, которую я девчонкой взял и распечатал под себя…

Распаковал невинной!

Сейчас… с видом суки… ушла без трусиков.

К какому-то хахалю.

Не бывать этому.

Недолго думая, я рванул за ней.

Натаха — на лифте, я вниз — на соседнем.

Считая этажи.

Матерясь, что так долго…

Сгорая.

От ненависти к ней, от жадного пыла, который ещё горел.

Я раньше думал, нельзя одинаково двух баб хотеть. Нельзя, и все тут.…

Но… Меня, сука, под каток… тонким слоем разматывает, от того, как я хочу то жену, то Тигрицу.