Развод в 50. Катись отсюда!

Очень.

Вот только не в последнее время, ага.

И вот теперь моего мужчину, что называется, разрывает на клочки нереализованными желаниями.

Он словно подросток, который впервые получил право открыто говорить о своих желаниях, и его несет.

Иван погладил стол и похлопал по нему ладонью.

— Снимай трусы, Натаха. Долой парашюты. Трахаться будем. Аппетит раззадорим.

Глава 2

Наталья

Ишь ты, секси-героя включил…

Трахаться ему хочется.

И сразу снимай трусы!

А где ласки? Где приятные слова? Хотя бы обнял и за грудь помял, за попу потрогал…

Но нет же.…

Зато сам уже лихо развязал узел на домашних брюках и приспустил трусы, явив мне привставший член.

Честно говоря, у меня чуть-чуть слюной рот наполнился. Секса хотелось…

Но не так!

Я вдруг заупрямилась.

Сколько лет я ему во всем угождала, старалась соответствовать портрету той жены, которую он хотел видеть возле себя.

Я стала полной противоположностью его первой жене — стервозной, алчной, зацикленной лишь на себе женщине-вамп.

Иван сам говорил, как ему хочется домашнюю, милую, теплую жену.

И вот теперь… он от меня устал?!

Вот фиг тебе, а не моя вагина. Я лучше с вибратором поколдую хорошенько.… А ты на сухую дрочи, грубиян!

— У меня эти дни, — отвечаю я, сложив руки под грудью.

— Месняки пошли? Не беда… Зато все смазано! — ухмыляется муж, щедро заграбастав пальцами член и начав его подрачивать у меня на глазах. — Давай, Натах. Живее. Стоит на тебя… Метнись в ванную, подмойся немного и неси сюда свою пизденку.

Нет, это уже ни в какие ворота!

Пизденка. Подмойся…

Надоело!

Я женщина… Я хочу тоже ласк и внимания, а не вот этого слепого обожания и подчинения мужу во всем.

И пусть моя, как он выразился… пизденка… тем не менее отозвалась на пошлости…

Я была уверена, это просто от длительного воздержания и недостаточно жаркого секса.

Откровенно говоря, в последнее время пресный, сдержанный секс перестал меня удовлетворять. Я чаще стала получать удовольствие в душе и над биде, чем с мужем.

Хотелось.…

Мммм…

Уйти с головой в жаркую страсть на грани, но…

У него же, блин, давление.

Он каждое утро проверяется, и сегодня опять пошли по верхней границе нормы.

Не дай бог, муж ещё помрет, когда он будет на мне…

Скажут, жена затрахала Ивана.

Позор.

— Если ты помнишь, у меня всегда очень болезненные месячные. Я под таблетками и на обезболе, Иван. Секса не будет.

— Тогда пососи. Пососать-то ты можешь?!

Я молча посмотрела на него.

А ты? Давно ли ты мне делал куни?

Уже и забыл, наверное, вкус…

Нет.

В меня будто бес вселился.

Пока не будет нормального отношения ко мне, как к живой женщине, со своими потребностями, никакого ему… ни секса, ни минета.

— Или, что, дай угадаю, зуб болит? Коронка ноет? Новая, да?

— Ага. Не притерлась, зараза.

— Да еб твою мать! — громыхнул кулаком по столу Иван.