Развод в 50. Катись отсюда!

В ответ Маруська хрипит, отплевывается и пытается выть.

Что-то о прическе… И кератине…

Ах ты ж, какая цаца… Ребёнку полгода, но она время на кератины находит!

На салоны и на подружек.

На обсуждение того, что у мамы с папой в трусах и в постели творится.

Времени свободно до хрена, что ли?!

Потому что сынуля то у меня, то у свекрови…

Вот позвоню ее свекрови, Виктории Марковне, она мировая баба… Да шепну пару слов, мы с ней в хороших отношениях, и финита ля… твоим салонам, Маруська!

Взвоешь. И никто тебе советом не поможет.

Не прилетит тетешкать Колясика, когда у него бессонница.

Няньку искать придется… Причем, такую, которой можно будет доверить ребенка и не беспокоиться, что попадется мразь или просто безответственная баба!

— Что стряслось?! — появляется на кухне Иван.

Дочка с воем бросается в ванную комнату.

— Онаааа… Она!

— Натах, ты… что.… — удивился муж. — Ты что натворила?!

— Ничего. Маруська пюре дегустировала, сказала, вкусно вышло. Вишь… За уши не оттянешь. Чуть в кастрюлю не нырнула! — отвечаю я и зыркаю на Ивана. — Или что… Ты мне хочешь что-то сказать?

— Только одно. Полегче на поворотах, Натах. Маруська — и моя дочь.

— Да что ты? А по поводу нашей с тобой жизни… ты её как дочь просвещал?! Или как равную себе, подружке которой присунуть хочешь?!"

"— Что? — удивленно смотрит.

— Не отнекивайся. Я все знаю… Подружка ее тебе глазки строила. Не у нее ли ты в трусах вчера на всю ночь заблудился?!

Хлопает дверь.

Маруська выбегает из ванной, даже не высушив волосы феном.

— Если папа тебя бросит, я его новую жену мамой называть буду! Поняла?! Старая! Больная… КОРОВА! Вот ты кто! — вопит она и выбегает, хлопнув дверью.

Я мягко оседаю на стул, сжав пальцами пульсирующие виски.

— Так. Посиди, Нат… Я сейчас за ней. Верну!

— Не возвращай.

— Нат…. Это же дочка! Она в слезах убежала. Так нельзя.

— Не возвращай, я сказала! — кричу со слезами. — Все ты и твои потакания ее капризам! Вот и выросло, что выросло…

— Ты сейчас не права. В таком состоянии ее отпускать нельзя. Я за дочерью, а ты… — тычет в мою сторону пальцем. — Здесь сиди и жди меня. Твоим воспитанием тоже заняться надо. Совсем вы.… девочки… распоясались. Пора папе за ремень взяться!

Опять он про свой ремень… Всё никак не уймется!

Иван всё-таки выходит, оставив меня одну.

Кухня и гостиная требуют уборки, а у меня — ни сил, ни настроения этим заниматься.

Я наливаю себе бокал вина и звоню тете Маше, хорошей такой тетке, которая иногда мне помогает с генеральной уборкой.

По сути, я и сама могу справиться, но знаю тетю Машу ещё со времени, когда работала в гимназии. Тяжелая у нее судьба, сына и невестки лишилась, троих внуков одна поднимает, любой копеечке и помощи рада.