Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить

"

"Раздеваюсь, выключаю звук на телефоне и прохожу в ванную, чтобы вымыть руки после улицы. Федя обычно спит в это время, но я все равно не упущу возможность и проведу немного времени с сыном.

Вытираю руки, снимаю массивные часы и натыкаюсь в зеркале ванной на взгляд Милы.

– Ты пришел.

Девчонка чуть ли не скачет от счастья, а я смотрю на нее и прокручиваю в голове слова Ольги. Мила зашла слишком далеко, и это пора заканчивать.

– Мы сейчас идем на кухню, – говорю медленно, будто разжевывая ей каждое слово, – И разговариваем спокойно и тихо. А если ты опять устроишь мне истерику, то я заберу ребенка и всерьез займусь вопросом опеки.

В глазах девушки появляется то ли испуг, то ли удивление. Но она быстро приходит в себя и начинает энергично кивать.

Я же шумно выдыхаю, умываю лицо холодной водой и какое-то время зависаю на собственном отражении.

Помятый, с красными глазами и каким-то обреченным взглядом. Умывание не помогает, и я иду вслед за мельтешащей Милой на кухню.

– Я борщ приготовила…

– Сядь.

– Жалко, что Федя уже уснул, – продолжает девушка, явно нервничая, – Люблю наблюдать, как ты играешь с ним.

– О чем мы договаривались с тобой? – перехожу к делу.

– Не понимаю…

– Мало тебе было заявиться к моей жене. Ты решила пойти дальше?

– Я люблю тебя, Кирюш, – жалобно скулит Мила, вызывая во мне лишь отторжение.

Секс с ней был сиюминутным желанием, после которого я мечтал стереть себе память. Протрезвев и встретив девушку в обычной жизни, я понял, что физически она меня никак не привлекает.

Да, она все равно будет присутствовать где-то рядом. Я буду содержать ее и всегда помогу. Но только ради сына.

Чтобы у его матери была спокойная и безопасная жизнь.

На этом все.

Никакой любви, совместного будущего, никакого больше секса. Этого никогда не будет.

– Мне казалось, между нами было взаимопонимание, – горько усмехаюсь и тру лицо ладонями, чтобы прогнать усталость.

Ремонт в квартире Ольги утомил, и я мечтал в этот вечер только об одном – прижать ее к себе покрепче на том диванчике в гостиной и уснуть.

Но реальность такова, что последствия моей измены никак не заканчиваются.

– Я ничего не могу поделать с собой, – с жаром шепчет Мила, пытаясь накрыть своей рукой мою, – Я не хочу больше довольствоваться малым, Кирилл.

Инстинктивно прячу руки под столом и дистанцируюсь от девушки.

– Тебе придется, – строго отвечаю, игнорируя ее признания.

– Но почему? Чем я хуже Ольги?

– Всем, – говорю без сомнений, но тут же жалею, что произнес это вслух.

Мила начинает плакать. К счастью, не так громко и истерично, как в прошлый раз, но ее слезы меня напрягают.

Когда плачет Ольга, я готов убить кого угодно и даже себя, лишь бы она не расстраивалась.

Когда же плачет Мила, я чувствую подвох.